— Наконец-то! Я уж думал, что мы сегодня голодными останемся, я тут вот котелок нашёл — показал ему начищенный котелок.
— А в котелке этом, хозяина случайно не было? — спросил он, брезгливо рассматривая мою находку.
— Не понял? Какого ещё хозяина? — удивился я.
— Обычного хозяина, с руками, ногами и головой, как у тебя!
Я непонимающе смотрел то на гнома, то на котелок, и не мог понять, на что он намекает.
— Шлем это! — не выдержал Дор — этот, похоже, ещё с войны здесь лежит.
Я удивлённо посмотрел на котелок, и тут до меня наконец-то дошло, для чего дырки по краю проделаны, две для ремня, а остальные для кольчужной защиты шеи.
— Ну и ладно! Не было у нас котелка и не надо, мясо можно просто запечь на углях — я выбросил шлем, сожалея о бесполезно потраченном времени и содранных костяшках пальцев.
— Дор, одолжи мне топор, я тут хорошие дрова для костра нашёл, только их нужно оторвать.
Я кряхтел, пыхтел, но так и не смог оторвать ни одной толстой доски на полу у стены. Дориан смотрел на мои мучения с улыбкой и потом всё-таки не выдержал.
— Дай сюда! Доски сначала обухом надо стукнуть, а уж потом выворачивать.
Доски, длиной около полутора метров, одним концом упирались в стену, а другим в плиту на полу, между собой были подогнаны плотно, и лезвие топора всунуть между них не получалось.
— Дор я встану на один край, а ты бей по другому — посоветовал я, и встал у стены на край доски.
— Бум! — глухой звук удара заметался между стен башни.
— Бум! Бум! Бум! — А! А! А! — сразу несколько досок под нами разлетелись в щепки, и мы провалились вниз вместе с ними.
— Ой! Ё! Ох! — стонал я на дне ямы.
— Ох! Ах! Слезь с меня! Ты мне на ухо давишь — услышал я возмущённый голос Дора. Оказывается, я упал не на землю, а на него. Если бы он на меня упал, точно переломал бы мне все кости, он же вдвое тяжелее меня.
— Это ты виноват! — заявил он, пытаясь встать — Уф! Ой! Ох! Сдались тебе эти доски! Что, за дровами до леса дойти не мог?
— Это не я виноват, а ты! Ты же топором бил по доскам, а не я! — с гнома я всё-таки слез и посмотрел наверх. На высоте четырех, может быть даже пяти метров, светился пролом, в который мы провалились.
— Как вылезать будем? — спросил я у Дора. Он всё ещё сидел на куче из поломанных досок, земли и камней.
— Пока не знаю, темно здесь — Апчхи! — и пыльно — Апчхи! Огниво — Апчхи! — достань — Апчхи!
Маленький огонёк от фитиля зажигалки, давал мало света, но это было хоть что-то в почти полной темноте. Осмотревшись, поняли, что мы на дне какого-то колодца, только слишком уж широкого для воды, метра три в диаметре. Попробовали дотянуться до края дыры, через которую провалились, не вышло, слишком высоко. Присели на доски и задумались над тем как выбраться. Из тех досок, что были под нами, ничего нормального сделать не смогли. Мне в голову пришла совсем неуместная мысль, — что будет, когда наступит голод? Кто кого съест, я его или он меня? — от такой мысли мне стало страшновато. Я ударил себя по лбу, чтобы выбить эту дурь из головы, помогло! Дор тоже был не в восторге от этого заточения в подземелье и, разозлившись, запустил топор в стену. Топор со звоном высек искру, ударившись о стену, и упал на пол, заскрежетав по каменным плитам. После этого Дор вскочил как ошпаренный, схватил топор и стал быстро бить им по стенам.
— Должен же быть выход! Во всех подземельях есть выход, это же не яма! — повторял он, продолжая бить по стене и двигаясь вдоль неё.
— Бум, Бум, Бам! Есть! — заорал Дор, радуясь тому, что, он что-то нашёл. — За стеной нет ничего, значит там выход! Бам, Бам — раздалось ещё несколько раз и первый камень выпал из кладки, доказывая, что он был прав. Я просунул руку в образовавшуюся дыру и посветил зажигалкой, за стеной находилось ещё одно помещение, уже, но длиннее чем то, в котором мы сидели. Комната за стеной оказалась коротким коридором, который через несколько метров загибался под прямым углом, и вёл в ещё одну комнату. Я шёл первым, освещая путь, слабым светом маленького пламени. Миновав коридор, остановился перед дверью и замер. Эта комната была гораздо больше оставшейся по другую сторону коридора, и она была не пуста. В центре комнаты возвышался каменный постамент высотой в мой рост, в его верхней плоскости, по центру, вмурован металлический стержень, длиной около метра. Вокруг этого стержня уложены грубо обработанные каменные шары, разного размера, и цвета. Самый крупный из них, был размером с футбольный мяч, но моё внимание привлекли не они, а то, что сверкало на самом верху метрового стержня. Там, голубым цветом, светился прозрачный камень, размером с кулак, а в самом камне, медленно, как в масле, плавали синие искры, именно от них и исходило свечение.