– Адану как раз и незачем. Он чистый доа. Ему если кого и ненавидеть, так Содружество, не нас, – задумчиво произнёс Алэй. – Я успел пообщаться с ним совсем недолго, но достаточно, чтобы понять – у него нет подобных замашек. Адан из тех, для кого всё, что непосредственно не мешает, не имеет значения, – он усмехнулся. – Злой властелин – не его амплуа.
– Но при этом кое-что в его поведении на тот момент было просто зеркальным отображением одновременных действий Миры, – отозвался Ллэр. – Я видел одну часть и прочувствовал на своей шкуре другую. Не думаю, что это тоже некое свойство доа, как таковых. Вроде способности притягивать к себе.
– Мы, кстати, можем ставить автоответчик, – буркнула Мира.
– В смысле? – Ллэр посмотрел на неё.
– «Никого нет дома, дёргайте позже», – ответила она. – В смысле, это можно контролировать. Удовольствия, когда таскают с место на место, мне лично хватило. А поскольку в последние месяцы тебя рядом не было, чтобы спасать, пришлось самой о себе позаботиться.
– Она права, – Роми принялась массировать виски. – Как же мне надоела каша в голове. То не помню ни фига, то всплывает. Вот Адан меня вытащил сюда, а я даже не врубилась. А должна ж была!
– У тебя на Адана непредсказуемые реакции, начиная с Плеши, – ухмыльнулась Мира. – Или тебя вырубает или не врубаешься.
– Может, ты всё-таки его дальняя родственница? – хмыкнул Алэй.
– Что? – Роми нахмурилась, посмотрела на него.
– Адан предположил. В теории, так сказать, можешь ли ты быть его сто раз прабабкой, – он улыбался, но ощущение, что отец Ллэра не шутит – возникло. – Может, ещё одно свойство доа.
– Нет, – уверенно ответила она. – Это не на него реакция. Это реакция на то, что у меня в голове больше информации, чем мой мозг в состоянии обработать. Понятия не имею, как не путаюсь в том, что когда было и почему! Я должна знать про доа всё. Что могут, что нет. Как могут. Я ведь была достаточно взрослой, чтобы запомнить. А в итоге…
– В итоге мы уходим от темы, – вмешался Ллэр.
– Мне вообще кажется, что на самом деле доа гораздо больше, чем мы думаем, – пожала плечами Мира.
– Только этого нам не хватало, – вздохнула Роми.
– Тебя выдёргивал кто-то ещё? – спросил Алэй.
– Да. Ллэр всё видел. В моей памяти. Тот, кто перенёс меня к Самару, тот, кому принадлежал голос, не Таль и не Адан, – она повернулась к Ллэру. – Ты сам сказал, что он был с тобой и копировал меня, задыхался. И… Если он как-то замешан, если это как-то связано с тем, что делали со мной, то его используют точно так же, как меня. Наше незнание, силу, возможности. Существует ещё кто-то, обладающий такими же способностями, как у нас. Ещё один доа. Или несколько. Может, сотни. Или же… это вообще не имеет отношения к доа, – Мира замолчала. Теперь уже она взяла Ллэра за руки. – Эль, что будет с ними?
– С доа?
– С теми, кто остался в Тмиоре.
– Ничего хорошего, – помрачнел он.
– Сейчас там всё возвращается на круги своя, – тихо сказала Роми. – Те, кто остался, не могут выбраться. Солнце наверняка перестанет давать необходимую энергию, барьер окреп. Планету зальют огненные реки, и нет такой неуязвимости, которая выстояла бы перед лавой. Другие Вселенные им недоступны, внутренние Пути ведут в пустоту, потому что остальные четыре планеты тоже мертвы. Дальше, как тебе подскажет воображение.
– А с вами? И с другими, кто остался вне Тмиора?
– У нас есть солнце Эннеры.
– Нет, – Ллэр и Алэй заговорили одновременно. Переглянулись и оба так похоже усмехнулись. Совсем невесело. Алэй продолжил: – Нет, Рэм. Очень может быть, что у нас нет солнца. Или в скором времени не станет. С нами тоже что-то происходит. Мы ещё не чувствуем это, мы ещё – атради, но поскольку не можем проникнуть в Тмиор – значит, изменения затронули и нас.
Внутри похолодело. Даже заговорить получилось не с первого раза. Мира вцепилась в ладони Ллэра, встретилась с ним взглядом:
– Сколько?
– Без понятия. Ведь такого никогда не было, – он ухмыльнулся. – Ну что ты сразу переживаешь, это лишь возможность. Не исключено, что ничего страшного не произойдёт, и мы просто автоматом станем теми, кем были раньше – обычными. Ну покорежит немного в процессе. А может, и того не будет.