– Делайте, что хотите… – скривилась Мира, передразнивая. Какого чёрта? Что о себе возомнила эта ходячая батарейка?! – Среди нас только ты всегда делаешь, что хочешь! – она встала рядом с Роми, с силой развернула к себе за плечи. – Тебе приходило в голову, что если бы ты не кувыркалась на скалах с Аданом, пока Алэй по твоей вине сидел в четырёх стенах, прикованный к инвалидному креслу, у нас сейчас было бы куда больше шансов договориться с Таль?!
– Никогда больше не смей лезть в то, что связывает меня и Алэя.
– Иначе что?
Роми буравила её взглядом секунды три, а потом отвесила пощечину. С такой силой, что Мира покачнулась, отступила. С трудом удержала равновесие, очутившись по колено в морской воде. Щека горела, но Мира заставила себя вздёрнуть подбородок и улыбнуться. Выпрямилась, расправила плечи, в упор посмотрела на Роми. Машинально отметила, что на море, гладком и спокойном минуту назад, начинался шторм – ещё одна волна ударила в поясницу. Теперь уже не только джинсы, но и футболка намокли.
Раздражение никуда не исчезло. Наоборот, превратилось в ярость. Такую знакомую, которая всегда пробуждала что-то, чего разум объяснить не мог. Тайное ли знание, память ли предков, генные ли ухищрения Таль. И всё же эта ярость была другой. Новой. Контролируемой.
И тогда появились они. Тени.
Прозрачные, но всё равно заметные, они бесшумно приближались, окружая Роми со спины. Она их не видела, но по тому, как побледнела, как слетела с лица злая маска и в страхе раскрылись глаза, становилось понятно – чувствовала.
Ллэр в мгновение оказался рядом с Мирой. Алэй – напротив Роми, почти вплотную.
Тени не двигались, словно ждали. Может быть – приказа. Только одного их присутствия было достаточно, чтобы Роми начала задыхаться.
– Ты?.. – Ллэр не обвинял, он был напуган.
– Не я. – Мира ощущала Тени, ощущала то, что ими управляет, будто была их частью. И в то же самое время знала: они пришли не по её вине.
– Уверена?! – крикнул Алэй.
– Это не она, – вместо Миры ответил Ллэр, нашёл её руку.
Алэй напряжённо качнул головой, но спорить не стал.
– Мы должны уходить, – сказал он.
– Я не могу пошевелиться, – слова давались Роми с трудом. После каждого ей приходилось шумно втягивать воздух.
Тени не спешили, но Мира знала, энергия в Роми таяла неумолимо, обрекая на смерть. Как уже было с Самаром.
– Я отдам свою… – Алэй раскрыл ладонь.
– Нет. Они выборочно, Алэ. Я не позволю…
Мира оглянулась на море – оно бушевало. Волны, одна за другой, ударяли им с Ллэром в спину, увлекали за собой, пытаясь сбить с ног. Цвет воды тоже изменился – теперь казалось, что она почти красная. Только самый верхний слой, впитывая лунный свет, по-прежнему искрился фиолетовым, одновременно окрашивая пенистые гребни волн в лиловый оттенок.
Несколько секунд она завороженно любовалась поднимавшейся бурей и неожиданно поняла – причиной шторма был её собственный гнев. Море необъяснимым образом реагировало на её эмоции. В точности как тогда – ещё в Тмиоре, когда Роми корчилась от боли в тёплой вязкой воде. По её вине.
Мира обернулась к Роми. Алэй держал её за руку, но больше сделать он ничего не мог. Она же могла её спасти. Могла справиться со злостью, направить в нужное русло ярость, подчинить море, заставить Тени отступить. Вторая внутри знала, что делать. Но Мира медлила, сопротивлялась, упрямо не хотела помогать. И, наверное, пассивно осталась бы стоять, наблюдая, как чёрные твари расправляются с Роми, если бы не встретилась взглядом с Алэем и не увидела в его глазах отчаяние и боль. И что-то внутри дрогнуло. Пусть она никогда не сумеет понять, за что, но видела – отец Ллэра любит эту заносчивую, самоуверенную стерву и, не задумываясь, поменялся бы с ней местами, позволил убить себя, лишь бы она жила.
И это решило всё.
Высвободить руку, собрать необходимую энергию, отшвырнуть троих атради далеко на песок, почти к самой Сфере – заняло не больше секунды. Ещё полторы ушли, чтобы взлететь и зависнуть над морем, заставить воду загореться – теперь по всей бурлящей поверхности около берега полыхали фиолетовые языки пламени. Вздрагивали, увеличивались, тянулись к её ногам, поднимаясь всё выше, закручивались, превращаясь в огненную воронку. Раньше, чем Тени успели переместиться, они оказались в её эпицентре. Вздрогнули, растерзанные на куски, взметнулись к небу брызгами зелёных искр.
Чувствуя, что слабеет, Мира из последних сил выставила перед собой раскрытую ладонь, перехватила луч лунного света, сконцентрировала, пропуская через себя и превращая в живительную энергию, направила на Роми. А потом, теряя сознание, рухнула в горящее, бушующее море.