Бросаться в Бэар, так и не поняв, в кого превратился, кем теперь считать Миру, а самое главное – кто и почему настойчиво желает прервать их существование, не собирался. А ещё боялся. Сильно. И даже не пытался это скрыть. На смену беспечности пришла осторожность. Страх, словно крошечный осколок, незаметно проник внутрь и острой ноющей болью отдавался в сердце, не позволяя окунуться в манящий омут новых возможностей. Напоминал, что теперь, как никогда, нужно опасаться собственных желаний, постоянно прислушиваться к себе, контролировать каждый шаг, каждое движение, каждую мысль.
Невероятные события последних двух суток навсегда изменили привычную жизнь и его самого, пусть он, как выяснилось, никогда не был обычным человеком. И если бы не Таль, ничего бы не случилось. Не было бы ни Миры, ни Плеши, ни Роми, ни аварии, ни скалы, ни настоящей Луны доа, ни Тмиора. Всем этим он обязан именно ей. Плохим, хорошим – уже не отличишь. Всё смешалось, закрутилось. Гнев, восхищение, влечение, недоверие и даже страх стали одним целым. А Таль не уставала удивлять. От её сумасшедшей одержимости не осталось и следа, перед ним предстала совсем другая женщина – серьёзная, целеустремленная. Ни намёка на навязчивую пустышку, от которой не знал, куда деваться.
Ллэр, сидевший напротив, внимательно изучал принесённые Таль бумаги. Адан покосился на приготовленную для него стопку, нахмурился. Первичный сравнительный анализ крови мало в чём помог разобраться и почти ничего не объяснил. По крайней мере, ему. Всё, что вынес из лекции бывшей подружки – теперь, побывав в Плеши и вобрав в себя энергию лун Тмиора и Эннеры, он завершил необходимые метаморфозы и стал полноценным представителем древней расы. Не такой, как атради – не вечный, уязвимый, хотя с особой кровью суждено прожить гораздо дольше, чем если бы остался с так и нераскрытым потенциалом. В остальном похож на обычного человека. «Необычность» придётся регулярно подпитывать ультрафиолетовым излучением лун.
Таль подозрительно долго не возвращалась. От этого ещё сильнее охватывало беспокойство. Никак не покидало ощущение, что за ними внимательно наблюдают несколько десятков глаз. Адан усмехнулся. Ну ещё бы. Лакомый кусочек для генных извращенцев Актариона – доа и атради, целые и невредимые. Пока невредимые.
– Думаешь, стоит доверять Таль? – громко спросил Адан. Пусть знают, что он сомневается и задумывается, а не слепо бредёт в расставленные сети. Даже, если в конечном итоге это ничего не изменит в его судьбе.
Ллэр оторвал взгляд от бумаг.
– Думаю, если бы она не была нам нужна, – он прищурился, ухмыльнулся, – ты бы не захотел узнать, что я думаю. А если серьёзно, Таль – гений, без преувеличения. Гениям не стоит доверять, они эгоисты до мозга костей.
– Так и вижу, как этот гений с группой единомышленников мешает сейчас нашу кровушку, а потом бестелесные ребятки со скалы покажутся детской забавой.
– Будем надеяться, она не настолько гений.
Адан кивнул и снова уставился в окно.
Просто надеяться – слишком мало, но вступать в дискуссию о возможных вариантах развития событий при невидимых свидетелях не хотелось. И так понятно – Таль будет помогать ровно столько, сколько ей необходимо для собственных исследований. Пока она заинтересована в крови доа, можно пытаться манипулировать её действиями, хотя никаких гарантий всё равно никто не даст. Даже на Ллэра и Роми рассчитывать не приходится. Каждый сам за себя.
Но оставалась Мира – на первый взгляд единственное связующее звено между ними. И очень непредсказуемое. Если, конечно, Таль не врёт, утверждая, что понятия не имеет, во что могла превратиться Мира.
Прежнее беспокойство за неё напомнило о себе. Может, для других она и правда всего лишь ценный генетический материал, но для него почти родная теперь. Как сестра, которой никогда не было. Всё-таки зря отпустил её с Роми. Кто знает, что творится сейчас в Тмиоре. Ни за одну из них Адан ручаться бы не стал, и неизвестно, какие метаморфозы могли произойти за то время, пока они с Ллэром торчат в Миере.
– Я, наверное, смотаюсь к вам. В Замок. Найду Миру. Хочу убедиться, что она в порядке. От меня здесь всё равно толку мало. Потом верну… – он не договорил. Сильный спазм сдавил горло.
Ллэр тут же отбросил листы на стол. Будто сам что-то почувствовал.
– Адан, что происходит?
– Без понятия. – Ничего похожего на то, что было на скале. Не задыхается, но будто в горло натолкали ваты – она мешала вздохнуть, противно свербила внутри, сползала шершавым комком дальше вниз. – Ды… дышать тяже… ло… – Адан попробовал откашляться. Не помогло – вата никуда не исчезла. Зато появилось осторожное покалывание в висках.