– Это мы делаем? – едва слышно спросил Адан, когда ещё несколько Теней, одна за другой, превратились в кучку золы.
– Ни хрена мы не делаем, – пробормотал Ллэр. – Вот теперь точно надо убираться. Вы чувствуете… – он не закончил, словно не знал, как правильно сформулировать вопрос.
– Температура воздуха? – спросила Роми.
– Нет. Не настолько просто. Ни фига вы не чувствуете. Ты же одна из истинных, – Ллэр бросил короткий взгляд на Адана. – А ты – доа. Надо валить, потому что… – он замолчал.
Две оставшиеся Тени замерцали одновременно, и тогда открылись выходы в Надпространство, окрасившись радугой. А там, где брешь реальности превращалась в портал, появился тонкий, прозрачный силуэт, искрящийся сиреневым светом.
– Мира! – Ллэр сорвался с места.
Роми бросилась за ним, как и Адан.
Тени дёрнулись в последний раз, замерли на мгновение мрачными лоскутами и рассыпались. А Мира бестелесным призраком плавно опустилась на покрытую льдом землю ровно в центре исчезнувшего хоровода.
Когда они подбежали, её хрупкая фигурка вновь обрела плотность, но выглядела трупом. Пусть и живым – с технической точки зрения жизненной энергии в Мире было предостаточно. Неестественная поза, бледность, синяки под глазами, стеклянный, невидящий взгляд, запёкшаяся на губах кровь только усугубляли впечатление.
Ллэр выругался, плюхнулся на траву рядом. Казалось, он напрочь забыл, что мгновение назад здесь происходило, или что ему плевать на осторожность: протянул руку, отдёрнул.
– Ах, ты ж… Вот какого?! Мира! – позвал он, вряд ли рассчитывая на ответ, и всё-таки прикоснулся к щеке. – Мира?..
Она пошевелилась, веки дёрнулись, бессмысленный взгляд сфокусировался на склонившемся над ней Ллэре. Посиневшие губы тронула слабая улыбка:
– Прости, – едва слышно прошептала Мира. Потом, видимо, что-то вспомнила, испуганно вжалась в траву. В глазах мелькнул ужас. – Тени…
– Забудь. Их больше нет, – Ллэр двумя ладонями сжал её лицо. – Что же ты опять учудила?..
Роми почувствовала лёгкий укол в висок, машинально подключаясь к его попытке проникнуть в разум Миры и понять, что надо делать. Не вышло.
Тогда Адан тоже опустился на траву, дотронулся до лба Миры.
– Это Тени со скалы. Они не погибли. Мира их впитала, перенесла сюда. Они вынудили… Не знаю, как правильно. Спровоцировали переход к Самару. А потом вышли из неё здесь. Так? – он встретился глазами с Мирой. Она слабо кивнула. Попыталась приподняться, но закашлялась. Адан пересел, заботливо положил её голову на свои колени. Испуганно посмотрел на Ллэра. – Она умирает, я чувствую. Надо что-то…
Ллэр привстал. Никого ни о чём не спрашивая, ничего не объясняя, подхватил Миру на руки, выпрямился. Она тихо застонала.
– Держись, котёнок.
И в следующую секунду они исчезли.
– Надеюсь, он понимает, что делает, – Адан поднялся. Несколько секунд сосредоточенно изучал поляну. Затем протянул руку Роми: – Ты как?
– В порядке, – она послушно вложила свою ладонь в его.
В ту же секунду поляна вздрогнула. Будто они находились на широком, круглом блюде, которое кто-то невидимый приподнял и беззаботно швырнул обратно.
Возможно, оба впитали чересчур много энергии за минуты светопреставления. Возможно, что-то с пространством сделали Тени, или продолжало делать то, что от них осталось. Возможно, если бы Адан протянул ей другую руку, ничего бы не произошло.
Миг, и пыль, опилки, иней, чёрное конфетти – всё подпрыгнуло, взвилось над землёй, слилось, смешалось, преображаясь.
Миг, и Адан с Роми оказались в самом центре мощного, гудящего непонятного водоворота, который лишь чудом не сбивал их с ног.
Миг, и браслеты, как магниты, потянуло друг к другу.
Роми не успела ничего сказать или крикнуть. Не успела перенестись, хотя чувствовала, что выходы по-прежнему открыты, Надпространство доступно, а Тмиор снова такой, как всегда.
Их запястья скрестились, зелёный свет смешался с красным, и вниз ударил фиолетовый луч. Водоворот усилился, и вокруг них теперь бурлила энергия. Неизвестная, колючая, видимая.
А потом – с почвой под ногами что-то произошло. Может быть, она просто исчезла, может, разверзлась. И они полетели вниз.
Дыхание перехватило от удара, перед глазами заплясали разноцветные звёздочки. Когда свистопляска утихомирилась, Роми смогла осознать, что на зубах не скрипит песок, кости целы, обе руки свободны – наручники расцепились, будто выполнив своё назначение.