— Нет, — Ллэр покачал головой. — Ничего не значит, не торопись, — он отвернулся. Постоял, глядя на лес вокруг домика. Спросил Роми: — Почему ты пришла сюда?
— Мира кашляла кровью, а потом сбежала. Я пошла за ней.
— Сразу?
— Не совсем. Я не могла бросить Алэя одного.
— Наверное, Мира умирала, а я не понял. Как последний кретин копировал её ощущения и… не понял! Не смог отделить от своих, не смог прийти на помощь, а теперь уже поздно! — Адан с досадой пнул камень. Тот с шумом ударился о стену и отлетел на несколько метров.
— Но ты не умер. Я видел, что с тобой происходило, и это не было похоже на агонию. Мира боролась, — Ллэр едва заметно улыбнулся. — А вот Самар — мёртв.
— Как это — Самар мёртв?! — Роми побледнела. Голубые глаза утратили цвет, даже волосы потускнели.
— Алэй тоже кашлял кровью, — задумчиво пробормотал Ллэр, будто не слыша её, — когда ещё был человеком. И тоже задыхался. Таль говорила, если у Миры отнять способности, она умрёт, потому что вирус никуда не делся. Значит, рак Алэя тоже остался. Мира могла его забрать и как-то теперь переваривать.
Адан вскинул руки, призывая обоих замолчать.
— Кто-нибудь, объясните мне, о чём вы говорите.
— Сразу после того, как вы объясните, что значит «Самар мёртв».
— Что, по-твоему, это значит? — он перехватил Роми за предплечье и так же быстро перенёсся с ней внутрь дома. Чуть подтолкнул к кровати с телом. — Можешь попробовать нащупать пульс, если он у вас, вообще, есть. Но, как видишь, Самар мёртв.
— Н… не хо… чу… — Роми испуганно попятилась.
Адан торопливо вернул их на поляну к Ллэру, тот стоял к ним спиной и даже не оглянулся. Смотрел на лес, будто его ничего не касалось.
— Почему Мира убила Самара? — громко спросила Роми, приближаясь к нему.
— Мы не знаем, кто его убил, — вместо Ллэра ответил Адан. — И почему, не знаем. Куда подевалась Мира — тоже. Ты последняя, кто видел её живой. Ты ей что-то сделала?
— Ничего я не делала! Мы разговаривали, а она взяла и влезла ко мне в память. Практически силой и вполне умело. После почему-то перенеслась к Алэю. А когда я пришла к нему, — Роми взмахнула руками, — он уже парил в воздухе в огненном коконе. Мира стояла рядом, начала кашлять и задыхаться.
— Ты сказала, она копалась в твоих мозгах, — уточнил Адан. — Она что-то узнала? Что-то, что могло вынудить её отправиться к Алэю… или сюда к этому вашему старцу?
— Только к Алэю. — Роми бросила на Ллэра виноватый взгляд. — Я хотела, чтобы она поняла — я ей не враг. Может, я психованная в последнее время и веду себя, как эгоистичная тварь, но только потому что мир переворачивается. Но я не враг и не…
— Алэй — мой биологический отец, — нарушил молчание Ллэр, и она осеклась.
— Мира об этом знает?
Роми коротко кивнула.
— Тогда хотя бы понятно, почему решила его вылечить, — Адан со вздохом перевёл взгляд на дом. — Что будем делать с Самаром? Полагаю, похороны в Тмиоре вряд ли практикуются.
— Кремируем, — Ллэр обернулся. Оказалось, в другой руке у него тлеющая сигарета. — Своими силами. Не думаю, что стоит посвящать ещё кого бы то ни было. — Он посмотрел на Роми. — Ты ведь была в Нэште, когда Алэй умирал. Похоже?
— Я же не рядом находилась. Я…
— Похоже, Рэм?!
— Не знаю, Эль. Честно.
Ллэр кивнул и взглянул на Адана:
— Не хватало, чтобы Мира вдобавок к своим набралась чужих болячек.
— Не хватало, чтобы Мира оказалась причастна к гибели Самара. Или вдобавок к этому обнаружились ещё трупы. Например, самой Миры, — в тон ему ответил Адан и шумно выдохнул. Снова попытался нащупать её след в Надпространстве. Бесполезно. Сотни искрящихся следов, но не тех. — Не понимаю. Куда она могла исчезнуть? Главное, как? — он взъерошил волосы. — Не прячется же от нас.
— Смысл? — пожал плечами Ллэр. — Силой её никто не заставит стать атради. Если это, вообще, возможно с доа.
— Вряд ли её сейчас дарованное бессмертие волнует, — ухмыльнулся Адан. — Скорее, Мира могла испугаться, когда увидела тело. Только какого чёрта ей здесь понадобилось? Чем этот Самар занимался?
— Он многое знал. Больше, чем другие. И сам верил в то, что древнее него атради нет. Но ничего не смыслил в вирусах и экспериментах, — Ллэр сделал последнюю затяжку и затушил сигарету ногой. Кивнул на горшки у двери. — Насколько я знаю, он здесь цветочки выращивал. Для красоты. Получалось хреново.
— Может, Алэй ей что-нибудь рассказал? Или показал. И Мира отправилась за ответами, а потом… Потом сюда пришли Тени… отомстить. Убить… Не знаю. Самар попал под раздачу, а Мира… — Адан замолчал. — Очень бредово, да?
— Лучше бы бредово, — встряла в разговор Роми. По её виду было и без слов ясно, что идея появления здесь Теней не просто не радует её, а по-настоящему пугает.
— Алэй ничего не знает о Самаре и вообще старается держаться подальше от моих изысканий. Любых изысканий, — Ллэр пристально посмотрел на Роми. — Верно?
— А что я могла ему рассказать? Я сама ничего не знаю о Самаре.
— Что-то её всё равно заставило прийти именно в этом место, — заключил Адан. — Ты пришла следом за Мирой, — он перевёл взгляд с Роми на Ллэра. — Значит, и я не ошибся, когда привёл нас сюда. Будем надеяться, она жива. Но почему мы её не чувствуем? Разве возможно стать невидимкой?
— Вероятно, какой-то процесс полностью обновил её энергетический фон и смыл все метки от предыдущих контактов.
— Какие ещё метки? — удивился Адан.
— При достаточно близком контакте атради помечают собеседника. Это происходит непроизвольно, само собой. Если подойти близко и пробыть рядом достаточно долго. На биополе остается метка от соприкосновения энергий. Со временем она тает. С очень большим временем. Но мы можем навязать постоянную, уже сознательно, которая не должна стираться и через сто лет, — пояснила Роми и взглянула на Ллэра.
Тот ухмыльнулся:
— Да, я повесил на неё такую, когда Мира находилась в клинике Таль. — Он обернулся к Адану. — При переходе в Плешь метка сработала, как звоночек. Но теперь я её не чувствую.
— Это всё равно не объясняет, почему я не нахожу Миру.
— Объясняет, если это общая черта атради и доа, — сказал Ллэр. — Если ты её чувствовал потому же, почему и мы. Какие были ощущения?
— Не знаю, как их описать. Чувствовал и всё. Как вас сейчас, как Таль. Никаких меток, хотя… — Адан пожал плечами. — У вас для всего есть слова. А я… Мне трудно дать сходу определение. Может, метка. Может, что-то другое. Как след в пространстве. Особый. Индивидуальный.
— Ладно. Это неважно сейчас, связи всё равно нет, значит, остаётся думать…
— Может быть, мы потом подумаем? Давайте сначала… — Роми запнулась, нервно кивнула на дверь. — Вдруг за это время Мира появится. Я опять веду себя эгоистично?
Адан не ответил, встретился взглядом с Ллэром.
— Есть способ узнать, как давно из Самара выкачали энергию?
— Будь он человеком. Но попробовать стоит. Можно считать остаточный фон Надпространства.
— Зачем? — перебила Роми. — Мы и так знаем, что Мира была тут.
— По-твоему, она его убила? Без вариантов? — мрачно осведомился Адан.
Роми с секунду пристально на него смотрела, потом развернулась и пошла в дом.
— Я тоже думаю, что это сделала Мира, — тихо проговорил Ллэр. — Очень надеюсь, не потому что хотела убить, к примеру, меня, а под руку попался Самар.
Адан невольно улыбнулся, вспомнив какими влюблёнными глазами Мира таращилась на Ллэра.
— Сдаётся мне, в её ближайшие планы твоя смерть не входит. Она бы начала с Таль, я уверен. Так что будем надеяться, что Мира не виновата. Может, случайно забрала у Самара всю энергию, как я на поляне. Или здесь появились Тени, и ей пришлось защищаться. Но если ошибаюсь, считай, что ты нашёл способ избавиться от бессмертия.
— Вообще-то, я не подохнуть хочу здесь и сейчас, а всего лишь придать жизни смысл.
— В этом Мира тоже преуспела, — Адан подмигнул и направился следом за Роми.
Она уже стояла перед кроватью Самара. В шаге от него, протянув руку и явно не решаясь приблизиться. Напуганная, растерянная она смахивала сейчас на потерявшегося ребёнка. Захотелось обнять, ласково провести по волосам, успокоить. В конце концов, Роми тоже досталось.