Внезапно дверь кабинета распахнулась. На пороге показался визитер. Увидел Ксюшу, ласково улыбнулся ей и спросил, будто продолжал начатый разговор: - Милая барышня, вы же не откажетесь поехать с Виктором Николаевичем в увлекательное путешествие? Не правда ли?
- Не откажусь, - только и сумела пробормотать застигнутая врасплох девушка. - Ксения... Ты здесь? Иди к себе, - велел ей отец.
Девушка послушалась и поспешила скрыться в своей комнате. Вскоре она услышала, как хлопнула входная дверь, и осторожно выглянула в коридор. Отец задумчиво стоял в прихожей, хмуря брови.
- Папа, - осторожно окликнула его Ксения.
- Что, солнышко? - рассеянно отозвался Виктор Николаевич. - Из-за этого человека попала в больницу мама? Да? - С мамой все будет хорошо, - ушел от ответа отец. Он пристально посмотрел на дочь, будто что-то прикидывал, и, наконец, принял решение: - Собирайся, Ксения. Ты поедешь в Сибирь со мной...
- Значит, геолог, говоришь? - Дженкоуль и не подумал переходить на 'вы'. Вот еще! Глупость, какая! Он закончил чистить ружье, открыл патронташ и начал проверять патроны. - И что делают геологи?
- Ищут всякие полезные месторождения. Например, железной руды. Или меди. - Нужная работа, - одобрил Василий. - А что твой отец делал на прииске? Там ведь уже все найдено.
- У нас там временная стоянка. Мы должны были кое с кем встретиться, а потом пойти дальше.
- Ну, и как? Встретились?
- Да. Еще на прошлой неделе.
- Если так, что ж на прииске столько дней сидели? - Меня слепень в шею укусил, - призналась Ксюша. - Плохо так укусил. Шея распухла, и жар начался. Вот отец и решил переждать на прииске. А вчера мне полегчало, поэтому сегодня мы собирались уходить. - И чего ж не ушли? - Так ведь катаклизм случился, - напомнила Ксюша. - Мы только-только от прииска отошли, как оно и долбануло.
- То есть вы, Ксения Викторовна, были вместе со всеми? - удивился Берестов. - Конечно.
- А почему тогда тут оказалась одна? - теперь вопрос задал Дженкоуль. - Не знаю... Я помню очень громкий звук. А потом с неба ударили молнии. И ведь ни облачка не было. Ясное синее небо, а с него бьют молнии. Нашего проводника-тунгуса Ольчу убило. И минеролога Кузьму Федоровича. Рядом со мной стоял олень с поклажей. И молния угодила прямо в него! Я закричала и побежала... Да там все бегали и кричали... А молнии все били и били... Кто-то под деревьями прятался. Но им еще хуже досталось. От молний деревья быстро вспыхивали, и люди тоже загорались... Такая жуть... - девушка поежилась. - А потом что было? - поторопил ее Дженкоуль.
- Я споткнулась и упала. Больше ничего не помню. Наверное, сознание потеряла. Очнулась в воде. Меня почти затопило. Я хотела встать, но не смогла - тело будто парализовало. Только кричать и оставалось. А потом вы появились... Вытащили меня...
- Это Паша... - Дженкоуль явно гордился таким другом. Он закончил проверять патроны. Почти все бумажные гильзы, а соответственно, и порох отсырели. Годными остались лишь две штуки. - Ладно, сидите тут, я скоро приду. - Ты куда опять? - удивился Павел.
- Хочу оленя найти. Их же сюда много убежало. Тебе бы сейчас на пользу кровь пошла.
- Какая кровь? - не поняла Ксения.
- Оленья. Какая ж еще? Паша своей много потерял, значит, ему надо чужую выпить, восполнить. Да и потом, нам всем поесть не помешает. По куску печени сейчас в самый раз пошло бы. Я на камнях быстро бы пожарил. А требуху бугаде поднесем.
- Какому бугаде? - вновь не поняла Ксения.
- Бугады - хозяин здешний. Дух этой самой гряды. Его задобрить надо - подношение принести. Тогда и у Паши быстрее хворь пройдет. - Ох, Вася, Вася. Лекарь ты доморощенный, - покачал головой Берестов. - Дикарь ты, Вася, дремучий. Вот сколько раз тебе говорить, что подношения духам на скорость выздоровления не влияют. Да и кровь оленья... Бесполезно ее пить, не заменит она мою собственную. Понятно тебе, варвар? - Бугады сердится, раз на тебе свою метку оставил. Надо ему подношение сделать! - заупрямился Дженкоуль, как обычно пропуская поучения мимо ушей. - Позже сделаем. - Берестов прислушался к себе. Кое-как зашитая рана в боку болела нещадно, от кровопотери слегка кружилась голова и накатывала слабость, но без 'метки бугады' с каждой минутой становилось все лучше. Крепкий молодой организм быстро восстанавливал силы. Хотя чтобы выздороветь окончательно, желательно отлежаться где-нибудь. Лучше не на голой земле, а в избе с печкой, чтобы и воду согреть, и лечебный отвар сварить. Рану заново перебинтовать. Спиртом ее продезинфицировать. Да и горячего сладкого чаю хорошо бы попить. Мысль о чае вызвала прилив активности.