- Положь ружьишко на землю, - скомандовал Савва. Дженкоулю ничего не оставалось, как выполнять. Двое бородачей мигом подскочили, подобрали оружие.
Седой главарь по имени Савва имел среди беглых каторжников непререкаемый авторитет, и троица подельников выполняла его приказы беспрекословно. - Руки им свяжите, - велел Савва. - А чем? - почесал кудлатую башку один из каторжан. Его черные волосы вились так сильно, что сразу напомнили Берестову о цыганах. - Кушаки с них снимите, - посоветовал Савва. - Да не спереди им руки вяжите, а за спиной. Чтоб рыпнуться не могли.
Пока цыган и кривой связывали Берестова и Дженкоуля, парень в солдатской фуражке подошел к Воронцовой, ощупывая ее прелести масляным взглядом. - Хороша баба, - он попытался схватить девушку пониже спины и привлечь к себе, но получил звонкую затрещину.
- Убери руки, мерзавец! - завопила Ксения и отвесила ему еще одну оплеуху уже с другой руки.
То ли от страха у нее и впрямь прибавилось сил, то ли парень сам отшатнулся от неожиданности и споткнулся, случайно зацепившись ногой за камень, в любом случае он не устоял на ногах и плюхнулся на землю под восторженный гогот остальных беглых.
- Вы только гляньте! Фому баба завалила! - радостно хлопнул себя по ляжкам цыган, давясь от смеха.
- Гы-гы-гы! Завалила! - вторил ему кривой.
Фома взревел дурниной, вскочил на ноги и замахнулся на Ксению кулаком. Берестов мгновенно заслонил собой девушку. Со связанными за спиной руками он не мог полноценно драться, и потому сделал то единственное, что было ему по силам - поднырнул под кулак Фомы и боднул его головой в лицо, нарочно целя в нос.
Берестов, несмотря на жилистость, особой физической силой не отличался. Да и приемов кулачного боя не знал. Зато он прекрасно разбирался в анатомии. Что называется, врач от бога, он точно знал под каким углом и в какое именно место надо бить, чтобы, особо не напрягаясь, сломать человеку нос... Лицо Фомы мгновенно стало красным от крови, а сам он издал рев боли и закрутился на месте. Теперь ему стало не до Ксении. - Ах, ты ж паскуда! - цыган врезал Берестову прикладом (3) винтовки под дых. Павел согнулся пополам и на некоторое время напрочь разучился дышать. Цыган добавил ему по ребрам. Берестов упал на землю, машинально подтянув колени к животу в ожидании новых ударов.
- Не трогайте его! - Ксения попыталась выцарапать цыгану глаза, но тот со смехом скрутил ее, крепко прижимая к себе.
Несмотря на связанные за спиной руки, Дженкоуль тоже сделал попытку вмешаться в драку. Кривой тотчас сбил тунгуса с ног и приставил штык винтовки к его животу, проколов одежду и весьма ощутимо оцарапав кожу: - Лежи, не дрыгайся!
Ксения продолжала вопить и брыкаться в руках цыгана. - Да успокой ты ее, Кузьма, - раздраженно потребовал седой. - А то буйная очень. - А я как раз таких люблю. С норовом, - хохотнул цыган. - Такую кобылку объездить - ух!
- Успокой, говорю! - повысил голос Савва. - Баловством позже займетесь. А сперва дела решить надо.
Цыган с видимым сожалением стукнул Воронцову кулаком по затылку. Девушка обмякла, теряя сознание.
- Вот так, - удовлетворенно кивнул головой Савва. - Тепереча и поговорить можно.
Он подошел к Дженкоулю:
- Ты здешний?
- А по моему лицу не видать? - огрызнулся Василий. - Видать, - согласился Савва. - Только что-то ты по-русски здорово лопочешь. Обычно ваши тунгусы так не умеют.
- А меня вот он почти два года учил, - Дженкоуль кивнул на Берестова. - Тебе чего надо-то?
- Места эти хорошо знаешь?
- А как же, - соврал Дженкоуль. Вернее, сказал полуправду. Он действительно мог бы пройти тут с закрытыми глазами, но раньше - до кручины. Теперь же здесь многое поменялось, начиная с той самой гряды, возле которой они находились. - Тут вроде как раньше речка была, - продолжал Савва. - Злата Водяница? Знаю такую, - продолжал уверенно врать Дженкоуль. - И где она?
- Дальше на полночь. Полдня пути.
- Отведешь нас туда?
- Руки развяжи. Нам с Пашей обоим развяжи, тогда отведу. Седой не успел ответить - очухался после удара в нос Фома. Первоначальный болевой шок у него прошел, и он решил отомстить Берестову. Схватил винтовку и попытался пырнуть обидчика в живот штыком. От боли и ярости Фома толком не видел, куда бить, действовал довольно неуклюже, и Павел сумел увернуться - откатиться в сторону. Берестов хотел подняться на ноги, но со связанными за спиной руками это оказалось сложновато. Тем более он еще не оправился от предыдущего удара под дых.
Фома издал рев и вновь ринулся на Павла со штыком.
- Э! Останови его! - рявкнул Дженкоуль, обращаясь к седому. - Останови, говорю! Иначе никуда вас не поведу!