Савва сделал знак цыгану. Тот перехватил Фому за плечи, оттащил от Берестова: - Ну-ну, браток, угомонись. Ты потом ему кишки выпустишь. Успеешь еще. 'Кажется, живыми они нас отпускать не собираются. Меня уж точно', - сделал грустный вывод Берестов.
- Ну, чего? К Злате Водянице вести вас али как? - напомнил о себе Дженкоуль. Савва проигнорировал вопрос, велел кривому:
- Матвей, обыщи тунгуса. Кузя, - окликнул он цыгана, - а ты девку и фельдшера. - Угу, - цыган весело ощерился и занялся Воронцовой. Она по-прежнему была без сознания. Каторжанин залез рукой ей за пазуху и принялся щупать груди, похрюкивая от удовольствия.
- Ну, ты, полегче, - не выдержал Берестов. - Руки от нее убери. - А то что? - нагло улыбнулся цыган. - Мне тоже нос сломаешь? 'Нет, второй раз этот номер не пройдет. Ты начеку и увернешься', - подумал Павел.
- Тебе я для разнообразия шею сверну, - мрачно пообещал Берестов, отлично понимая, что свою угрозу он выполнить не сможет. Вернее, не со связанными руками.
- Шею, говоришь... - Цыган оставил в покое Ксению и подошел к Павлу. - Давай, сворачивай. Ну, что же ты? Али руки коротки?
Цыган неприятно сощурился, рассматривая сидящего на земле Берестова. Заметил его перевязанный бок и, словно невзначай, саданул ногой по ране. На бинтах тотчас проступила свежая кровь. Павлу показалось, что под ребрами взорвалась бомба. Он подавился стоном.
- Ох, прости, это я случайно задел, - издевательски усмехнулся цыган. - А вот теперь не случайно.
Он вновь ударил ногой, на этот раз сильнее. У Павла перехватило дыхание от боли. Перед глазами заплясали кровавые мухи. - Так-то, молчи и не тявкай! Понял? - цыган склонился к лицу Берестова. Черные глаза в упор посмотрели на Павла. - Мы таких, как ты, знаешь, скольких положили? И когда на воле гуляли, купчишек чистили. И после, когда с каторги бежали. Думаешь, откуда это у нас? - он поднял трехлинейку. Берестов промолчал - пытался справиться с острой болью в боку. За него ответил кривой:
- Попросили у солдатиков, что нас на каторге стерегли! - заржал он. - Ага, - заулыбался цыган. - Мы попросили, но они невежливыми оказались... Вот как ты сейчас... Хамили нам...
- Больше не нахамят, - процедил сквозь зубы покалеченный Фома. В его взгляде явственно читалось жгучее желание убить.
- Кончайте балаган, - вмешался седой. - Кузя, ну что? Нашел чего? - Сейчас, - цыган принялся торопливо обыскивать медицинскую сумку Берестова. Нашел леденец и завопил: - Савва, глянь! Что за штука такая? Холодная, черт... Беглые каторжники с интересом уставились на леденец. - Что это? - спросил седой у Берестова.
- В озере нашли, - охотно пояснил тот, втайне надеясь заманить каторжан в 'Морозку'. Василий же говорил, что она еще не утратила своей убийственной силы. Но седого Савву сейчас больше волновали другие заботы. - Фляги с водой у них есть?
- Нету, - помотал головой цыган.
- Вы чего без воды пошли? - Савва легонько пнул ногой Дженкоуля. - А зачем с собой тащить, когда в тайге ее полным-полно? - не понял тунгус. - М-да? И где же она тут? - ехидно прищурился седой. Василий огляделся, насколько позволяла неудобная поза - он по-прежнему лежал на земле, а в живот ему упирался штык винтовки кривого. Увидел возле одного из валунов пышную, сочную траву, а чуть поодаль муравейник - верные признаки родника, но промолчал. Стал осматриваться дальше. Заметил в земле свежую яму. Видимо, это ее копали беглые каторжники, когда на них так некстати вышли Павел, Василий и Ксения.
- А вы чего тут рыли? Воду что ли искали? - догадался Дженкоуль. - Точно, - кивнул Савва. - Я ведь эти места вроде как неплохо знаю. И был уверен, что Злата Водяница течет именно здесь. А когда реки не оказалось, решил, что она пересохла от жаркого лета. Но, может, подземные ключи какие остались. Вот и копали.
'Судя по растительности, тут никакой реки отродясь не было. Ни Златы Водяницы, ни любой другой', - мог бы сказать Дженкоуль, но не стал. Вместо этого уверенно заявил:
- Ошибся ты. Река не здесь течет. Но тут поблизости и в самом деле есть родник. - Где? - встрепенулся Савва. Да и остальные каторжане проявили живой интерес. Запас воды у них кончился еще вчера. Они собирались пополнить его в знакомой речке, но на привычном месте ее не оказалось. Савва малость растерялся в полной уверенности, что перепутал гряду и заблудился. Поэтому появление местного тунгуса стало для него подарком небес. Девка тоже оказалась кстати - изголодавшиеся по женской ласке бывшие каторжники могли сполна удовлетворить свою похоть. И только фельдшер был лишним. Но раньше времени убивать его Савва не стал. А то мало ли что. Кто этого тунгуса знает, вдруг захочет отомстить за смерть товарища и заведет в непролазные топи. А так он спокойно поработает проводником. Можно ему даже плату пообещать. Ну, и свободу, конечно. Пусть верит в светлое будущее - свое и друзей. 'Пускай все трое поживут маленько, - решил Савва. - Как в знакомые места выйдем, тунгуса и фельдшера в расход, а с бабой тогда уж и позабавимся всласть'. - Где родник? - переспросил Савва.