- А что это такое маленькое и беленькое?
- Умуктанилви... (*умуктанилви - яички, эвенк.) - начал Василий, но Павел поспешно перебил:
- Это перловка. Ее еще называют ячменем. Дикий ячмень. Тут его много растет. Перловку всегда добавляют в похлебку из зеленых сыроежек. - Ага, - Воронцова отбросила сомнения и принялась есть 'грибную похлебку с перловкой'.
От голода блюдо показалось ей вполне съедобным. Ну, да, на вкус необычно, но, как говорится, есть можно. Ксения постаралась забыть, что все трое едят из одного котелка, что вместо ложек - полоски коры, кусочки которой попадают в пищу, вместе с хвойными иголками, не говоря уж о так и норовившем залететь в рот гнусе.
Голод оказался сильнее брезгливости. Да и вообще, Ксения, будучи девушкой разумной, предпочитала не замечать каких-то мелочей, выделяя главное. Сейчас главным стал голод, который требовалось утолить. Как только горячая пища наполнила желудок, возникло приятное чувство сытости, и Ксения подумала, что так жить можно. Единственное, что вносило диссонанс в гармонию - это назойливые комары, но и к ним Воронцова уже успела немного притерпеться. Котелок опустел, Василий велел Ксении:
- Пошли со мной. Ты ополоснешь котелок у родника, а я травку для чая соберу.
Ксения замялась. Идти к роднику было страшновато. Оттуда до побоища с трупами каторжан было не так уж и далеко, а Воронцова страсть как боялась мертвецов. Страх был скорее иррациональный, чем осознанный, поскольку до сих пор Ксении трупы видеть не приходилось. Ей даже в Петербурге днем на центральном кладбище всегда было не по себе. А тут глухая тайга и свежие мертвяки.
- Давай-давай, - подбодрил ее Василий. - Возьми золу от костра, и пошли к роднику. Там как раз полянка с Иван-чаем рядом. Я буду его собирать и за тобой приглядывать.
- Я с вами, - вызвался Павел.
- Куда тебе? - остановил его Дженкоуль. - Тебя вон, даже когда ты сидишь, шатает.
- Не выдумывай, - отмахнулся Берестов.
- В самом деле, Павел, - поддержала тунгуса Ксюша, - посиди, отдохни. А то на тебе живого места не осталось.
Внешне Берестов и впрямь выглядел страшновато, да и чувствовал себя не ахти. Бок зверски болел, все тело ныло, а лицо саднило, но голова уже почти не кружилась - лишь, когда Павел резко двигался, мир вновь превращался в сумасшедший хоровод.
- Сиди, имущество охраняй, - велел ему Дженкоуль. - Если делать нечего, вон пока винтовками займись. Разряди их. Патроны в кучку сложи. Я потом выберу две трехлинейки, какие получше, а остальные тут где-нибудь припрячем. Позже с оленем вернемся, заберем, а то чего сейчас на себе такую тяжесть таскать.
Несмотря на теплое летнее утро, вода в роднике оказалась холодной, и у Ксюши моментально озябли пальцы. Она спрятала их подмышками, надеясь чуть-чуть отогреть, и вдруг почувствовала на затылке чей-то пристальный взгляд. Обмирая от ужаса, Ксюша резко вскочила на ноги и обернулась, готовясь кричать, чтобы воплем привлечь внимание Дженкоуля, но так и застыла с открытым ртом - за спиной никого не было. И все же она могла поклясться, что еще мгновение назад тут кто-то стоял! Очень близко - возле тех кустов шиповника. Ксюша с подозрением уставилась на кусты. Ветки шиповника зашелестели, словно кто-то невидимый задел их своим телом. Воронцова едва удержала рвущийся из горла крик и бочком попятилась прочь от шиповника, а затем и вовсе бросилась бежать к опушке, где собирал траву Дженкоуль. Иван-чай вымахал тунгусу почти по грудь, и Василий старался не углубляться в его заросли, отираясь по самому краю. Подходящих для напитка растений хватало и здесь, к тому же отлично был виден родник с Ксюшей. Василий краем глаза наблюдал, как девушка спокойно моет котелок. А потом она ни с того ни с сего вдруг вскочила на ноги и бросилась бежать. Дженкоуль мгновенно вскинул винтовку, готовый выстрелить в любой момент. Но Воронцову никто не преследовал.
- Ты чего, Ксюш? - удивился Дженкоуль.
- Там, в шиповнике, кто-то есть... был... - возбужденно пояснила Ксения. - Пойду, гляну, - предложил Василий. - А ты тут обожди. Не успел тунгус отойти и на десять шагов, как Ксюша вновь почувствовала тот же взгляд. И снова он упирался ей в затылок. На этот раз невидимый наблюдатель подошел еще ближе - Воронцова расслышала над ухом его тихое дыхание. Ксюша похолодела - кто-то стоял в зарослях Иван-чая прямо у нее за спиной! Девушка взвизгнула и бросилась догонять Василия. Тот мгновенно обернулся, но никого не увидел. На первый взгляд опушка с Иван-чаем была пуста. Ни единого движения вокруг - даже ветер не шевелил траву. Тишь да благодать.
Дженкоуль попытался разглядеть следы, но безуспешно. Они если и были, то полностью затерялись в густой траве. Тунгус еще несколько мгновений напряженно разглядывал окрестности, но так ничего подозрительного и не заметил.