- Ксюша, хватит бегать, - строго сказал Василий. - Иди лучше котелок домывай. - Нет! Мне страшно! Он все время ходит за мной.
- Кто? Тут никого нет! Померещилось тебе.
Вокруг и впрямь царило спокойствие. Стрекотали стрекозы, гудел над цветком шиповника шмель. По стволу лиственницы пробежала белка. - Померещилось, - повторил Дженкоуль.
Воронцова проводила белку напряженным взглядом и огляделась вокруг. Вроде и в самом деле никого. Ксения перекрестилась и пошла к роднику, решив, что действительно ошиблась. На всякий случай обошла подозрительный куст шиповника стороной. Поискала взглядом котелок... и застыла. Сейчас он лежал прямо в воде, хотя она оставляла его на берегу!
'На берегу или все же в воде? - лихорадочно стала вспоминать Ксения. - Я терла котелок золой, потом ополаскивала водой... У меня замерзли пальцы, и я засунула руки подмышки... А котелок? Вроде положила рядом в траву, Да, точно, он лежал в траве... Тогда, как же котелок попал в воду?! Сам скатился? Но тут и откоса-то нет... А я могла его толкнуть ногой, когда побежала? Да, наверное, могла. Точно, это я сама его в воду и скинула'.
Ксения постаралась успокоиться.
- Померещилось... Мне все это померещилось, - пробормотала она и опять перекрестилась.
Но в следующее мгновение кто-то весьма ощутимо положил ей руку на плечо. Стоял этот кто-то прямо за спиной девушки, так, что она не видела его. Только чувствовала на плече чью-то руку. Огромную сильную ладонь. И дыхание. Теплое, едва слышное, медленное.
Воронцова окаменела от ужаса, не смея шевельнуться. Только жалобно пролепетала:
- Вася, это ты?
В ответ - тишина.
Ксения медленно повернула голову. За спиной никого не было. А ощущение чужой руки на плече осталось.
- А-а-а!!! - Воронцова хлопнула себя по плечу, будто пыталась убить комара. Под ладонью почему-то оказалась густая жесткая шерсть. Пальцы чувствовали ее очень четко. Но глаза видели только собственное плечо.
Это оказалось для Ксении уже слишком.
Она зашлась в истошном крике и закрутилась на месте, размахивая руками. Из зарослей Иван-чая выскочил встревоженный Дженкоуль. Заметил, как закачались и затрещали ветки шиповника, словно сквозь них кто-то ломился. Пальнул навскидку по кустам.
- Стойте! Не стреляйте! - внезапно раздался испуганный мужской голос. - А вы покажитесь! - потребовал Дженкоуль.
Из злополучных зарослей шиповника неловко выбрался мужчина. На вид чуть-чуть постарше Дженкоуля - лет двадцати пяти. Худой и долговязый, с длинным носом, он почему-то сразу напомнил Василию карандаш, вроде тех, которыми пользуются купцовы приказчики в Ванаваре.
Одет незнакомец был вполне обычно: бесформенные, заправленные в сапоги штаны, рубаха-косоворотка, перепоясанная кушаком, сверху армяк. За спиной не слишком объемистый вещевой мешок. А из оружия - какая-то незнакомая Василию винтовка и нож.
Каждая по отдельности вещь выглядела вполне обычной, но все они на 'карандаше' смотрелись невероятно нелепо. Армяк был ему явно велик в плечах, зато короток в рукавах, а косоворотка почему-то имела нарядный, вышитый цветными нитками узор. Такую рубаху хорошо надевать по праздникам, но уж никак не для похода в тайгу. Кушак был вполне обычным - суконным, темного цвета, а вот засунутый за него огромный тесак показался Василию очень странным. Во-первых, он был слишком большим для ножа - длиной чуть-чуть поменьше локтя. А во-вторых, имел странную форму - прямоугольную, без острия. Одна режущая кромка у него была прямая, а вторая зазубренная, вроде пилы. Вдобавок на правой кромке торчал острый металлический нарост, напоминающий клюв. Василий никогда раньше не видел таких ножей, и теперь недоуменно пожал плечами - необычный тесак выглядел не устрашающим, а, скорее, нелепым, как и его владелец.
Выбравшись из кустов, 'карандаш' сразу споткнулся на ровном месте, но устоял на ногах, зато уронил на землю картуз (*головной убор). Суетливо наклонился за ним и чуть не потерял винтовку - перекинутый через плечо ремень соскользнул вниз по руке, и лишь в последний момент нелепый человек сумел подхватить свое оружие. Дженкоуль еле сдержал улыбку - наблюдать за незнакомцем без смеха было трудно. И уж тем более глупо показалось держать его под прицелом трехлинейки - ну, какая, скажите, от него может исходить опасность? Поэтому Василий опустил винтарь и снисходительно-дружелюбно спросил:
- Ты кто такой?
- Я... Т-Т-Т... - 'карандаш' к тому же оказался заикой, - Т-Тюлькин... Фрол К-К-К-К...