- Отец! - девушка повисла у него на шее. - Ты жив! Воронцов прижал к себе дочь:
- Солнышко... Ксюшенька...
- Виктор Николаевич, - завопил чернявый Кирилл Демин, - вы с ума сошли! Надо бежать отсюда, пока змеи нас не догнали!
- Не суетись, - осадил его Лаптев. - Залипалы никогда добычу не преследуют. - Иван уперся взглядом в шею Кирилла и добавил: - А тебе лично так и вообще торопиться уже некуда.
- Что? - пролепетал Кирилл. Его затрясло. По лбу покатились крупные горошины пота. Он закатил глаза и потерял сознание.
Берестов присел на землю рядом с Кириллом, пощупал ему пульс. - Брось, Паша. Бесполезно все, - негромко пробасил Лаптев. - Он уже не жилец. Берестов промолчал, приподнял Кириллу веко, рассматривая зрачки. - Не веришь? Смотри, - Лаптев опустился на одно колено рядом с Деминым и резанул ножом ему по шее, вскрывая сонную артерию. Тот даже не дернулся. - Ты со всем сдурел?! - завопил Берестов.
Его крик привлек внимание остальных. Воронцов, Ксения, Дженкоуль, Тюлькин и светловолосый парень подошли ближе, не понимая, что происходит. - Ты его убил! - обвинил Павел Лаптева, в порыве гнева не замечая, что из поврежденной артерии почему-то не хлещет фонтаном кровь, как должна бы. - Это не он его убил, - внезапно вмешался светловолосый незнакомец. - Смотрите! - он указал рукой на шею Кирилла.
Зрелище оказалось тошнотворным. В открытой ране вместо крови и мяса виднелась какая-то полужидкая желтоватая субстанция, по цвету и вязкости напоминающая гной.
Ксения отшатнулась, зажимая себе рот руками, ощущая рвотные позывы. Тюлькин смешно ойкнул и рванул в кусты, где его и вывернуло на изнанку. Виктору Николаевичу Воронцову и Василию тоже стало сильно не по себе. Они поежились и отвели глаза в сторону, не в силах смотреть на отвратительную рану. В отличие от них, Лаптев и незнакомый светловолосый парень не ощутили брезгливой тошноты. Как и Берестов. За свою активную двухгодичную медицинскую практику в тунгусской глубинке он навидался всякого - и вонючих, пораженных газовой гангреной конечностей, и гнойных язв, и кишащих личинками запущенных рваных ран от медвежьих зубов и когтей. Поэтому сейчас его потряс не сам отвратительный вид тошнотворной раны, а невозможность происходящего. - Этого не может быть... - потрясенно пробормотал он. - Что это такое? А?! - Хотелось бы ошибиться, но... Боюсь, его переварили заживо, - пояснил светловолосый парень. - Думаю, это существо вонзило ему в артерию шип и впрыснуло яд. Нечто вроде очень сильного желудочного сока. Так что теперь его тело очень быстро разлагается изнутри.
- Как такое может быть? - переспросил Павел.
- В самом деле, Юзеф, - назвал незнакомца по имени Воронцов. Он преодолел брезгливость и теперь рассматривал рану на шее Кирилла с отстраненным любопытством ученого. - Ты уверен? Я никогда не слышал о таких животных. Насколько мне известно, только у пауков есть... как это у вас, у зоологов, называется...
- Внешнее пищеварение, - подсказал тот, кого назвали Юзефом. - Но я не слышал, чтобы такое было у змей... - Он на мгновение задумался, а потом добавил: - Я вообще не думаю, что это змеи. Больше похоже на... растение. Хищное и очень необычное, но - растение. Надо бы взять образец с собой, чтобы потом провести... хм... ну, пусть будет вскрытие...
В голосе Юзефа слышался едва сдерживаемый восторг. Еще бы! Открыть новый вид, если не класс, животных или растений. 'Может быть, это существо назовут моим именем', - промелькнула у него мысль. То что, у твари уже имелось название - залипала, Юзеф забыл. Вернее, в суете не обратил внимания на слова Лаптева. А вот Дженкоуль обратил. Он внимательно смотрел и слушал. И запомнил, что злому духу с человеческим именем Иван Лаптев знакомы эти твари. О-о-очень давно знакомы, судя по тому, как ловко он их крошил на куски. Почти не глядя, крошил. Словно занимался этим много-много лет, и подобное занятие уже успело ему порядком надоесть...
'Он точно дух. Вот только, может, не плохой мэлкун, а хороший бугады?' - засомневался Василий.
Внезапно резко кольнуло в ноге. Дженкоуль посмотрел на расползающегося студнем Кирилла, вспомнил недавний бой с залипалами... - Меня тоже укусила эта тварь! - Василия прошиб холодный пот. - Куда? - взгляд Лаптева стал острым, словно клинок. - Вот, - тунгус приспустил штаны, обнажая бедро, даже не заметив покрасневшей Ксюши. Она тут же отвернулась.
На месте укуса виднелся багровый кровоподтек.
Берестов и светловолосый зоолог Юзеф принялись рассматривать его, обмениваясь репликами типа: 'Надо сделать надрез и отсосать яд...', '...прижечь. Нож раскалить над костром и прижечь...'