Воронцов поддержал их. Это категорически не понравилось Тюлькину. - В-виктор Н-николаевич, в-вы к-кое о чем заб-б-были, - попытался намекнуть он. - У на-а-ас с в-вами есть н-неоконченные д-де-е-ла. - Я помню, Фрол Кузьмич, - кивнул геолог. - Но обстоятельства изменились. Мы не сможем продолжить нашу миссию с вами вдвоем. Нужны люди, оборудование... Съестные припасы, в конце-то концов!
- Вы не правы, Виктор Николаевич, - мягко возразил Лаптев. - У нас есть все, что нужно. Вам нужны люди? А чем они плохи? - он указал на сидящих вокруг костра Тамма, золотодобытчиков, Павла и Василия.
- Д-действительно, - подхватил Тюлькин. - А об-б-борудование у меня с со-о-обой, - он похлопал ладонью по своему вещевому мешку. - А продовольствие? - язвительно усмехнулся Воронцов. - Скажете тоже там? - А продовольствие - вот оно, - Лаптев кивнул на Дженкоуля. - Предлагаете его съесть? - мрачно пошутил Берестов. - Ни в коем разе, - замахал руками Лаптев. - Он не само продовольствие, а его источник. Кто, по-вашему, обеспечил нам этот ужин? Все машинально посмотрели на Дженкоуля.
- Спасибо Василию... э-э-э... как тебя по батюшке? - спросил Лаптев. - Федорович. Но можно просто Василий. А вообще, бугады... э-э-э... Иван прав, - поддержал Лаптева Дженкоуль. - Зачем нести с собой еду, когда ее вокруг и так полно? Тайга она завсегда прокормит.
- Спасибо, Вася, - с чувством поблагодарил Лаптев. - Не понимаю, что мы тут обсуждаем, - вмешался инженер прииска. - Мне кажется, после случившегося двух мнений быть не может - надо идти в Ванавару. И точка!
- В самом деле, Фрол Кузьмич, - принялся уговаривать Тюлькина Воронцов. - Я думаю, самым разумным для нас сейчас будет воротиться в Ванавару. А еще лучше, в Петербург. Заново оснастить экспедицию и вернуться сюда на следующий год. Эти наши, как вы изволили выразиться, дела никуда не убегут. Через год мы снова...
- Да я-то не п-против, - вздохнул Тюлькин. - Но те лю-ю-юди, что отп-п-правили н-нас с в-вами сюда, могут р-разозлиться. Мы же не в-выполнили т-того, что они н-нам велели... - Он сделал многозначительную паузу. Василий и Павел сразу вспомнили рассказ Ксении о том, как ранили ее мать, чтобы заставить Воронцова поехать в Сибирь. 'Похоже, и Тюлькин тут не по своей воле, - сделал вывод Берестов. - Интересно, а у него кто из близких оказался под ударом? Сестра? Мать? Отец? Или все сразу?'
Воронцов помрачнел, видно тоже вспомнив о своей жене и петербургском 'госте'. - Петербург откладывается, - решил геолог. - Но до Ванавары все же предлагаю дойти. Тут ведь всего дня три пути, не больше? - спросил он у Дженкоуля. - Можно и быстрее, - кивнул тунгус. - Только, если придумаем, как обойти 'Морозку'. Заодно и мимо моего стойбища пройдем. Надо посмотреть, что там кручина натворила. Все ли живы-здоровы.
- Что за 'Морозка'? - удивился Воронцов.
- Это лед такой, за грядой.
- Давайте-ка все по порядку, - предложил Воронцов. - Ну, если по порядку... Мы пошли с Васей бить волков возле Чургима, - начал Павел. - И вдруг... - он задумался, подыскивая слова, чтобы как можно точнее описать произошедшее.
- Кручина случилась, - вмешался Дженкоуль. - Огды два раза стрелял. Огонь был. Ветер. Потом буручел (*буручел - лес, поваленный ураганом, эвенк.). - Ну, в общем, если в двух словах, то да, все так и было, - хмыкнул Берестов. - А еще вода поднялась. Там, за грядой, все затопило.
- Мы чуть не погибли, - вступила в разговор Ксения. - Вначале нас едва олени не затоптали, а потом 'Морозка' началась. Мы еле убежали, а олень насмерть замерз. Еще взрывы были. 'Барабанщики'. Они двигались прямо на нас. Лаптев скучающе достал засапожный нож и принялся обстругивать щепки для растопки костра. Остальные слушали, разинув рты, время от времени перебивая и громко обсуждая. Разговор то и дело сбивался в сторону или превращался в спор. И лишь Воронцов в споре не участвовал. Он внимательно выслушал рассказ дочери, дополненный разъяснениями Берестова, и задумался. - А у нас все было по-другому, - скорее для Павла, чем для всех остальных сказал он. - Наша экспедиция вышла с прииска ближе к обеду. Хотели с утра, но подзадержались маленько. Где-то на версту отошли, и началось... - Погодите, - вмешался Берестов. - Вы что-то путаете. Катаклизм начался утром. А вы говорите, к обеду.
- Когда мы выходили с прииска, на моих часах было ровно одиннадцать по полудню, - Воронцов продемонстрировал механические часы-луковицу на серебряной цепочке. - Они ходят точно, можете не сомневаться. Так что вышли мы в одиннадцать, потом еще какое-то время шли. Выходит, первые молнии ударили около двенадцати, а это уже далеко не утро.