Они шили одежду, вонзая иголки куда попало. Василий видел, как одна из них, постарше, по имени Амардак уверено пришивает рукав к подолу, будто так и надо. Вторая же, молоденькая Мелерик, вообще вонзила иглу себе прямо в руку, но не заметила этого, а продолжала меланхолично шить, пришивая штанину прямо к собственному запястью. Из проколов в руке девушки почему-то не хлестала кровь. Ее вообще почти не было - лишь несколько густых, словно древесная смола, темно-красных капель.
Василий окаменел, потрясенно глядя на эти, похожие на кровавый янтарь, бусинки на руке Мелерик.
Тем временем, старатели и члены экспедиции тоже перебрались через реку, громко переговариваясь, предвкушая безопасный отдых и сытный обед. От звука их голосов Василий очнулся. Подскочил к девушке. Встряхнул ее за плечо:
- Мелерик, ты что делаешь?! Не видишь, что ли?!
На крик Василия тунгуска отреагировала вяло. Она прекратила шить, посмотрела на Дженкоуля пустыми остекленевшими глазами и равнодушно произнесла: - Есть хочу.
Девушка медленно начала вставать, не сводя с него оловянного немигающего взгляда. Пришитая штанина повисла на ее руке, но Мелерик, казалось, не замечает этого.
Василий отшатнулся, чувствуя, как по спине бегут две холодные струйки пота. Попятился прочь от девушки. Почему-то ему стало страшно поворачиваться к ней спиной.
Тут он увидел своего старшего брата Тукарчэ, в крещении Федора. - Тукарчэ, что происходит? - завопил Василий, но тут же осекся, только сейчас разглядев, что же именно делает брат...
Федор сидел прямо на земле и ел собаку. Судя по свежей крови, животное было убито только что. Брат отрезал ножом от лайки кусок за куском и жадно запихивал себе в рот, прямо с шерстью.
Василий смотрел на брата и не верил своим глазам. Такого просто не могло быть! Тунгусы не едят собак, да еще так - смачно, жадно, тошнотворно, словно Тукарчэ голодал как минимум месяц!
- Да что здесь происходит, черт меня побери?! - Василию показалось, что он закричал, но на самом деле севший от ужаса голос прозвучал едва слышно. Тукарчэ не ответил. Мельком взглянул на младшего брата и вернулся к тошнотворной трапезе.
Василию показалось, что он сходит с ума. Что все это кошмарный сон, который начался еще вчера и никак не закончится.
'Надо найти отца! - забрезжила спасительная мысль. - И шамана! Да, надо их найти, и тогда этот ужас, наконец, прекратится!' Василий приободрился и бегом бросился вглубь стойбища...
Люди из экспедиции не сразу поняли, что с тунгусским поселением дело неладное.
Один из старателей подошел к Мелерик, не замечая пришитой к ее руке штанины, и вежливо попросил:
- Хозяюшка, а мой армяк не зашьете? Видите, вот тут за сук зацепил... Договорить он не успел - тунгуска издала хриплый рык и внезапно бросилась на старателя, схватила двумя руками за голову и вонзили зубы ему в щеку. Золотодобытчик взвыл и постарался отпихнуть Мелерик, но та держалась крепко, как клещ. Старатель не устоял на ногах, и они покатились по земле в яростной схватке.
Инженер удивленно вытаращился на них, не понимая, что происходит и почему старатель так кричит, но тут же закричал сам - ему в ляжку вонзились зубки малолетнего тунгусского пацаненка. Штаны маленький хищник не прокусил, но ногу инженеру прищемил весьма ощутимо. Инженер завопил от боли и изумления. Тамм попытался оттащить кусачего мальчишку, но тот так лягнул зоолога ногой, угодив в пах, что Юзеф на некоторое время потерял интерес к проблемам инженера, полностью поглощенный своими собственными. Он согнулся, зажимая руками покалеченное место, и проскулил:
- Вот ведь сучонок...
- Папа, что происходит?! - Ксения испуганно прижалась к отцу. - Д-думаю, н-нам л-у-учше в-вернуться за ре-еку, - Тюлькин попятился, подкрепляя слова делом.
Внезапно старший брат Василия, Тукарчэ, оставил недоеденную собаку, молниеносно-быстро подскочил к одному из старателей и вонзил нож ему в живот. Выдернул клинок и принялся наносить удар за ударом - яростно и бездумно. Старатель замертво осел на землю, а перемазанный кровью Тукарчэ зацепился взглядом за Воронцова и сделал движение к нему, занося для удара нож. Раздался выстрел. Тукарчэ повалился замертво с прострелянной головой прямо возле ног Виктора Николаевича и Ксении.
Лаптев тотчас передернул затворную скобу винчестера, досылая новый патрон в патронник, и выстрелил в Мелерик, которая умудрилась перегрызть старателю глотку и теперь терзала зубами его шею, вырывая целые клоки мяса. Пуля размозжила девушке голову, но крови из раны почему-то вылилось очень мало. Павел машинально отметил этот факт, но удивиться как следует не успел - Лаптев вновь перезарядил винтовку и теперь явно собирался вышибить мозги мальчишке, который продолжал атаковать инженера.