...Гигантский вывал леса вдалеке. Торчащие над землей корневища, переломанные древесные стволы...
...Разбросанные по округе, будто спички, тонкоствольные карликовые березки... ...Блестящее зеркальце озерка по соседству. Вроде раньше тут было засохшее торфяное болотце. А теперь вся растительность скрылась под водой. Странное какое-то озерко... Его поверхность будто затянута тонкой радужной пленкой жидкого масла. А на берегу что-то блестит. Павел присмотрелся. Что это? Вроде камень. Относительно крупный - размером с оленя или чуть поменьше. Хотя для камня форма слишком правильная - овальная, гладкая. И цвет - блестящий, ртутный.
Не камень - капля. Гигантская капля ртути.
Мечущийся взгляд Берестова наткнулся на тунгуса, о котором он совсем было забыл. Дженкоуль сидел на земле, перемазанный с ног до головы грязью, и очумело тряс головой.
- Вася! Живой! - обрадовался Павел.
Ему показалось, что он произнес это вслух, но сам не услышал своего голоса. И Дженкоуль не обратил на него внимания. Тунгус по-прежнему сидел, уставившись в болотистую грязь под ногами, и по-собачьи мотал головой, словно пытался выплеснуть из ушей воду.
Подумав о воде, Павел спохватился - ее и впрямь стало заметно больше, и она продолжала прибывать. 'Затопит! Уходить надо!' Эта разумная мысль промелькнула и тут же исчезла в череде других бессвязных образов и ощущений. Взгляд Берестова снова зацепился за странный ртутный блеск. Пошатываясь, Павел поднялся на ноги. Казалось, необычный камень зовет его, призывно играя бликами на солнце. Форма камня тоже постоянно менялась - словно гигантская капля дрожала от ветра. Все это одновременно манило и пугало. Павел пошел к загадочному камню.
Тотчас накатила головная боль. Она ударила резко, наотмашь. Берестов невольно охнул и сделал шаг назад. Боль стихла, как ни бывало. Удивленный Павел снова шагнул к камню... и тут же схватился руками за голову. Отскочил назад. Боль прошла. Странно. Словно кто-то наказывал его болью за попытку приблизиться к загадочному камню!
И тут Берестов услышал слабый женский голос, который доносился как раз со стороны 'капли ртути':
- Помогите...
Павел сжал кулаки, стиснул зубы и ринулся к камню. Боль рвала его голову на части, но он сумел сделать несколько шагов. Перед глазами плавали огненные круги, шумело в ушах, во рту стоял отчетливый привкус крови. Не устояв на ногах, он упал на колени и пополз на голос, едва не проваливаясь по уши в мутную торфяную жижу.
- Помогите... я здесь... - просила женщина.
Павел подвывал от боли, но полз. Почти в беспамятстве добрался он до 'ртутного' камня. Посреди грязной лужи кто-то лежал. Под мутной водой разглядеть одежду и лицо оказалось невозможно. О том, что перед ним женщина, Павел догадался только по ее голосу.
Вода продолжала прибывать. Еще чуть-чуть и незнакомка полностью утонула бы в грязной жиже. Едва не теряя сознание от боли, Берестов подхватил ее за плечи, и поволок-пополз прочь от таинственного камня.
Постепенно боль уменьшалась и, наконец, затихла совсем. Тогда Берестов выбрал кочку повыше, куда еще не успела дойти вода, пристроил спасенную на мшистом ковре и рухнул рядом. Сил у него больше не оставалось. Вероятно, Павел задремал или на какой-то миг потерял сознание от пережитой боли и усталости. Очнулся он оттого, что кто-то сильно встряхнул его за плечи. Берестов резко сел, обмирая от ужаса, но тут же расслабился и выругался: - Васька! Что б тебе пусто было! Напугал, черт!
- Кто она? - Дженкоуль кивнул на лежащую неподвижно женщину. - Не знаю.
Берестов взглянул на незнакомку. Теперь он смог рассмотреть ее получше. Перепачканное грязью, но все равно симпатичное лицо. По виду русская, лет семнадцати-восемнадцати. Русые волосы заплетены в косу. Одежда обычная - скромное темное платье с высоким воротом и длинной юбкой до щиколоток. - Паша, откуда она взялась? - спросил Василий.
- Она звала на помощь. Лежала там, у камня.
- У какого камня?
- Да вон у того... - Берестов осекся.
Камня не было!
- Как же так?! - Павел рысцой рванул к знакомому озерцу, подсознательно ожидая возвращения головной боли. Но боли не было. Как не было и камня-капли. Ни следа. Вернее, если след и был, он уже скрылся под водой. Берестов пошел по колено в мутной холодной жиже, шаря руками по вязкому дну, будто и впрямь надеялся разыскать пропажу.