- Бугады (*бугады - дух охоты, хозяин территории, эвенк.) сердится, - уверенно заявил Дженкоуль и упрямо добавил: - Нельзя туда идти! - А что делать? Здесь оставаться? Ждать, пока вода накроет нас с головой? - возразил Берестов.
Луч пометался по небу и исчез, как ни бывало. Зато появился гул. Он шел с заката - с противоположной от гряды стороны, был монотонным и ровным. Заволновалась вода. Ее поверхность пошла рябью, постепенно превращаясь в невысокие волны. Они били по ногам, будто предупреждали: нельзя стоять! Надо идти! Василий Дженкоуль еще раз торопливо осмотрелся, прикидывая. С двух сторон до самого горизонта раскинулось новоявленное болотистое озеро, с третьей торчал гигантский вывал леса, а на восходе возвышалась 'плохая гора'. Она не нравилась тунгусу совершенно. Плохое место! Злое. Василий ощущал это всем своим существом.
В отличие от него, Берестов ничего такого не чувствовал. Гряда как гряда. А что до утверждения тунгуса, будто ее тут раньше не было, так это все ерунда. Как это не было, если сейчас вон она - стоит. Горы ведь просто так не появляются. Просвещенный и образованный петербуржец Павел Берестов в подобные чудеса не верил.
- Вась, ты как хочешь, а я иду к гряде, - заявил он. - Нет, - Дженкоуль решительно схватил его за плечо, повернул к гриве спиной и указал на вывал леса: - Туда пойдем.
- Куда туда? - возмутился Берестов. - Там бурелом, не укрыться! - Вы слышите? - перебила Ксения. - Гул стал громче. Странный звук и в самом деле усилился.
- Смотрите! - Воронцова указывала на горизонт. Там быстро двигались какие-то точки. Много точек. - Что это?
Тунгус несколько мгновений всматривался вдаль: - Орор (*орор - олени, эвенк.). На нас идут.
Сотни оленей и впрямь двигались, будто живая, очумевшая от паники волна. Они шли прямиком на гряду, не замечая, что на их пути оказались трое людей. - Затопчут... - Дженкоуль с тревогой всмотрелся в приближающийся животный вал, приметил среди оленей несколько лосей, стаю волков. Все животные двигались рядом друг с другом, не помышляя об охоте, гонимые чем-то невероятно страшным. Смертельно-опасным и безжалостным, словно лесной пожар. Олени и лоси бежали, шумно расплескивая воду. Коротконогие волки местами не доставали до дна и пытались плыть. Частенько животные с разбегу спотыкались о коряги, падали, но подняться уже не успевали - десятки копыт и лап сородичей молотили по их телам, затаптывая насмерть, топя. Овладевшая животными паника гнала их вперед, не разбирая пути. Некоторые пытались свернуть в бурелом, но тут же выворачивали обратно на торфяник. У животных оставался лишь один путь - прямиком на гряду.
- От чего они бегут? - машинально спросил Берестов. - Гул вроде доносится как раз с той стороны. Это он их гонит, интересно?
Тунгус не ответил. Он вновь посмотрел на обезумевших зверей, на плохую гору и решился:
- Пойдем к горе. Быстро!
Но бежать толком не получилось. Ноги увязали в топком дне. Ямки и кочки, скрытые коварной водой, так и норовили оказаться на пути, а это грозило нешуточными травмами. Поэтому двинулись быстрым шагом, пристально вглядываясь в воду перед собой и проверяя путь слегами. Вода уже почти доходила до середины бедер.
Павел ясно слышал за спиной шумный плеск. Он становился все громче, почти перекрывая монотонный гул - животные нагоняли. От их движения поднялись волны. Они били людей в спины, словно торопили: скорее, скорее! Волны подняли со дна разжиженный торф. Сразу стало труднее идти - в мутной воде было почти невозможно различить препятствия. Споткнулась и упала Ксения, уйдя под воду с головой. Павел помог ей подняться. Она зашлась мучительным кашлем - случайно вдохнула воду.
Берестов с тревогой оглянулся. Живая лавина находилась пока далеко, но приближалась с неумолимой быстротой. А до спасительной гряды оставалось не так уж и близко.
- Не успеем! - воскликнул Павел. - Они нас сомнут! Ксения тоже оглянулась, ахнула и бросилась к берегу, но вновь споткнулась и полетела носом в воду. Павел снова помог ей подняться. - Стойте! Так только ноги зря переломаете! - крикнул им Дженкоуль. От волнения он перешел на родной тунгусский, но Павел понял его. Благодаря длительному общению с Василием и пациентами-тунгусами, он худо-бедно говорил на местном наречии. - Нужно не так.
- А как? - Берестов остановился и придержал Ксюшу: - Обожди. Васька что-то задумал.
- Костер разведем, - пояснил свою задумку Дженкоуль. - Большой. За ним укроемся. Олени в огонь не пойдут, обогнут стороной. - Как же мы костер в воде-то разведем? - удивился Берестов. Он машинально отвечал по-русски, так что разговор велся на двух языках сразу. - Не болтай. Помоги мне. - Тунгус быстро стал собирать шалаш из хаякт. Замысел тунгуса был прост. Потоп начался недавно, деревья пролежали в воде совсем чуть-чуть, и не успели толком отсыреть. Если найти подходящий материал на растопку, то деревья начнут гореть.