Но в один день всё резко изменилось.
Только Нел вошла в особняк, как мажордом сразу же её предупредил, что после сегодняшнего занятия будет несколько дней перерыва, поскольку её ученик должен срочно пройти курс медицинских процедур. Нел не стала вдаваться в расспросы, а просто кивнула и прошла в апартаменты Винсента.
Открыв дверь, она увидела своего ученика, который не мог сдержать счастливую улыбку. Было видно, что радость буквально клокотала в нём. Он сразу же закричал из кровати:
— Завтра у меня будет новое тело!
Нельзя сказать, что такое заявление стало неожиданностью для Нел. Она в первый же день работы задалась вопросом, почему родители Винсента не приобрели ему тело бионикла. Ответ она узнала позднее. Оказалось, что до этого дня состояние Винсента не позволяло безопасно совершить перенос в искусственное тело. И вот теперь доктора дали добро.
— Представляешь, врач проверил мои анализы и сказал, что можно сделать перемещение! Отныне я буду делать, что хочу!
— Да, это здорово. Поздравляю вас, — Нел мягко улыбнулась.
— Представляешь, сколько я ждал?! Когда я только заболел, отец заказал бионикла с моими параметрами. А оказалось, что перенос делать нельзя. Мне пришлось три года ждать! Знаешь, как я волновался? А вдруг бионикл за это время повредит тело? Да, я знаю, что искусственное тело отлично регенерирует. Но я не хочу обноски!
— Обноски? — Нел слушала и не верила своим ушам, — Это же тело…
— Именно! Это моё будущее тело! А какой-то робот использовал его почти три года! Заказать новое отец отказался, — Винсент возмущенно фыркнул, — Это очень дорого, видите ли! А старый и так как новенький.
— Но ведь его сознание давно сформировалось… Это же… человек… — пробормотала Нел. Она была настолько шокирована услышанным, что едва не потеряла равновесие.
Нелепый вид учительницы ещё сильнее развеселил Винсента. Он, смеясь, закричал:
— Да какой он человек?! Кукла резиновая, что ждала своего часа на фабрике.
Но Нел больше не слушала его. Она знала, что разум биороботов развивается куда стремительнее человеческого. И если только что изготовленного робота ещё нельзя назвать разумным, то после недели жизни он уже сознаёт себя на уровне совершеннолетнего человека. А тут прошло три года!
Нел с содроганием понимала, что это настоящее убийство. Глядя в глаза смеющегося ребёнка, она краешком сознания ощущала, что ей совсем недалеко до помешательства.
Нел всё же собрала волю в кулак и собиралась выбежать прочь, когда Винсент добавил:
— К тому же эта кукла не умрёт. Отец договорился, что его сознание переселят в моё тело. Так что он ещё несколько месяцев протянет.
И мальчик заливисто рассмеялся.
Произошедшее следом расплылось в сознании Нел. Она почти не помнила, как накинулась на малолетнего мерзавца, как лупила его руками, как ее скрутила охрана и передала полиции. Стремительно последовавшее судебное разбирательство, где больше били, чем спрашивали, оставило в памяти лишь кровавую пелену.
Нел пришла в себя, только сидя в камере смертников. В тишине каменного узилища она наконец-то смогла успокоиться и понять, что произошло. Нынешнее положение её не пугало. Как человек, получивший бессмертие, она равнодушно ждала перехода в новую жизнь. Что её действительно огорчало, так это то, что за все прожитые воплощения она так и не научилась хладнокровно относиться к подонкам. И это привело к тому, что для землян уникальная технология будет недоступна ещё долгие и долгие годы.
***
Потянулись унылые дни, наполненные созерцанием бетонных стен и погружением в воспоминания. Нел всегда обожала тишину, и только в камере она поняла, как ей не хватало такого спокойствия в этом мире. В каком-то смысле она даже была рада тому, что финал её пребывания здесь будет таким умиротворяющим.
Её уединение прерывалось лишь дважды в сутки, когда в дверную щель со скрипом вставлялся поднос с едой. Питание подавалось с точностью до минуты, и Нел быстро привыкла делить сутки на ожидание утреннего и вечернего приёма пищи.
Но однажды скрип раздался в совершенно неподходящее время. Вместо еды в камеру ворвался хриплый голос: