После разгромного заседания ученого совета Нел пришлось покинуть пост заведующей кафедрой, к тому же руководство университета лишило её проект финансирования. Но упрямая “пантера” ни за что не собиралась бросать свои исследования. Трезво всё взвесив, она поняла, что пришло время для последнего козыря. И она позвонила отцу.
Старик, невероятно скучавший по дочери, достиг уже почтенного возраста и давно отошёл от дел. Но его колоссальный капитал и связи на высшем уровне могли легко решить возникшую проблему. Отец не стал даже вникать в университетские перипетии, а запросто открыл для дочери неограниченный счёт в банке.
Нел продолжила работу, которую отныне сама и финансировала. Но если раньше на неё смотрели, как на харизматичную и волевую сторонницу странных научных теорий, то теперь её воспринимали как богатую сумасбродку, которая тратит деньги, как ей вздумается. Такое положение дел быстро оставило Нел в одиночестве. Никто не хотел работать с ней даже польстившись на приличное жалование. Все считали, что Нел либо перебесится, либо внезапно утратит интерес к этому направлению исследований.
С Нел остался только один сотрудник. Это был маленький, лысый и невероятно тихий профессор Пауль. Он выглядел полной противоположностью Нел, как по внешности, так и по темпераменту. Но что их объединяло, так это неприятие их взглядов научным сообществом. Много лет назад с Паулем поступили так же, как и с Нел. Увы, он не мог похвастать финансовой поддержкой, поэтому со своей научной мечтой ему пришлось распрощаться. Когда же старенький профессор стал свидетелем повторения событий прошлого, он мысленно изо всех сил желал Нел успеха.
После провала Нел профессор Пауль не находил себе места, не зная, как поддержать амбициозную даму. В конце концов он собрал волю в кулак, подошел к Нел и пролепетал какие-то неразборчивые слова поддержки.
Он и подумать не мог, что его едва слышная речь произведёт такой эффект. Нел была погружена в ледяное отчаяние. Она собиралась позвонить отцу, но отлично понимала, без единомышленников она мало, что сможет, даже учитывая значительные финансовые возможности. Научные работники низкого ранга, без сомнения, набегут толпой. Вот только пользы от них будет немного. А светлые головы работают отнюдь не за деньги. Их не заставишь решать сверхсложные проблемы, даже осыпав золотом. И именно в этот момент к ней подошел Пауль.
Радость Нел нельзя было передать словами. Она издала столь громкий вопль восторга, что в помещении зазвенели окна. Ничуть не смущаясь, Нел подхватила тщедушного старичка и закружила словно ребёнка. Теперь она точно знала, что их сотрудничество будет успешным.
***
Прошло ещё два года. Нел и Пауль работали, не покладая рук. Их взаимодействие было весьма плодотворным, и Нел ясно видела, как они приближаются к решению масштабной задачи. Старик Пауль тоже был воодушевлён результатами работы. Он с наслаждением днём и ночью копался в записях, просматривал расчеты, строил гипотезы. А Нел то и дело подбрасывала ему всё новые и новые цели. Бедняга профессор и подумать не мог, что его напарница окажется просто бездонным кладезем идей. Правда, идеи эти обдумывать и разрешать приходилось именно ему.
Однажды Нел ворвалась к нему в кабинет и сходу выложила очередное видение нового шага исследований. Пауль долго выслушивал её, потом вздохнул и спросил:
— Простите меня за неожиданный вопрос. Но… откуда у вас такие идеи? Они не могли появиться на пустом месте, а наработанных нами данных для этого не хватает.
В воцарившейся тишине Нел с улыбкой развела руками и спокойно сказала:
— Вы действительно хотите знать?
Пауль кивнул, но по глазам Нел внезапно понял, что лучше бы он этого не делал. Последующая речь напарницы только подтвердила его опасения. Он молча выслушал сказанное про бесконечность существования потока сознания, который был открыт в родном мире Нел, про посещение ею множества вселенных, про её научные изыскания, что делались в любых благоприятных условиях…
Старик слушал и чётко понимал, что коллега говорит чистую правду. И это пугало больше всего.
Нел окончила повествование и замолчала, ожидая реакции Пауля. Тот долго собирался с мыслями и наконец заговорил:
— Это хорошо, что вы никому об этом не говорили. Вас сочли бы сумасшедшей и давно отстранили бы от работы. Но я уже не первый год с вами знаком и понимаю, что сказанное — это единственно возможное правдивое объяснение. Хотя звучит оно конечно… Мда… — старик нервно побарабанил пальцами по столу и продолжил: — Я и раньше боялся, что вы можете окончить как профессор Бастиан. А теперь боюсь ещё сильнее.