Всевозможные коллаборации и совместные коллекции с брендами, множество рекламы еды и напитков, показывали масштабы этой игры, и самого “Ориона”. Они гребли деньги лопатами, и не удивительно, что для решения своих проблем они обратились в службу безопасности. Начальство Исэля смогло достать того, несмотря на то, что тот, на минуточку, находился в законном отпуске. Ведь Корстен, по словам руководства, был большой шишкой.
Исэль был за границей, но это не помешало его начальству прислать за ним личный самолет, который срочным рейсом, без всякой таможни и проверки, вернул его домой. Дорогой мерседес привез его прямо к воротам “Ориона”, где того уже ожидали сам Корстен и несколько его адвокатов. Было важно, чтобы операция проходила секретно. Никто, ни одна живая душа, особенно журналисты, не должны были ничего узнать.
“Орион” и так нес убытки из-за постоянных лагов в игре, и еще один лишний пиар им был ни к чему. Исэль понимал это.
Корстен проводил того к кровати, операторы тут же вывели на экран никнейм Исэля. Это был рыцарь, в красивых и блестящих латах, голубые глаза и светлые волосы. Даже с экрана операторской, от него веяло героизмом и пафосом. К игроку прилагались огненный меч и мотоцикл.
Исэль никогда не играл в компьютерные игры, но все случается в первый раз. Про себя он подумал, что не смотря на весь свой опыт и различный послужной список, он немного волновался.
Он не знал, что ждало его по ту сторону шлема, где заканчивалась реальность и начинался виртуальный мир. Шлем не выглядел опасным, да и вся игра тоже. Исэль думал, что все это напоминает ему какой-то анекдот. Но все же, он был сотрудником службы безопасности. А это означало, что к заданию нужно было отнестись серьезно, каким бы нелепым и абсурдным оно Исэлю не казалось.
- Исэль, - Корстен был очень серьезным, когда подавал тому шлем и несколько операторов стали суетититься у своих компьютеров, - мы на вас надеемся!
Исэль кивнул, ему особо больше нечего было сказать.
“Провожают, как на великое сражение”, - только и мелькнуло у Исэля в голове.
- Мне ну нужно ознакомиться с какой-нибудь инструкции или протоколом игры?
- В этом нет необходимости, - Корстен махнул рукой, - вы будете на постоянной связи с оператором. К тому же, вам как игроку, будут доступны все инструкции. Доступ в нужные базы данных мы вам предоставим.
- Всё так серьезно? - Исэль взял шлем в руки и сел на кровать, - связь с оператором будет чем-то наподобие голосом в моей голове?
- Нет, - Корстен дал знак своим людям, - у каждого игрока есть гаджет, он называется оракул. Он автоматически будет закреплен у вас на правой руке. Там вы сможете просматривать всю нужную информацию. Через оракул и будет поддерживаться ваша связь с операторской и мной.
Пусть Исэль до сих пор считал всё это чушью, и не мог заставить себя относиться ко всему, что происходило вокруг него, серьезно.
Внутри него зрела мысль, что надев шлем, он достигнет точки невозврата, момент, когда он, Исэль, человек из мира реальных улик, документов и погонь, сделает шаг в мир, где правят пиксели, коды и чужие сны.
Возможно он еще сам не мог до конца понять своего внутреннего состояния. Это была смесь профессионального хладнокровия и первобытного волнения перед неизведанным. Ощущение абсурдности происходящего сталкивается с осознанием ответственности, создавая тот самый нерв, который возможно будет сопровождать его на протяжении всего его путешествия в “Атриосити”.
Пока операторы возились с проводами и датчиками, в голове у Исэля крутилась мысль о том, что операторская “Ориона” больше походила на храм цифрового божества, если бы такое конечно было в реальности.
Помещение, было нечто среднее между центром управления полётами и лабораторией безумного учёного. Обилие компьютеров, мониторов, процессоров, проводов, тянущихся вдоль стен и потолка, создавало ощущение, что ты находишься в сердце гигантского механизма. Свет здесь не просто яркий, а какой-то стерильный, медицинский, словно предназначенный не для людей, а для машин.
Операторы, снующие между столами, напоминали Исэлю жрецов древнего культа. Их движения были отточены до автоматизма: кто-то вводил длинные цепочки кодов, не глядя на клавиши; кто-то всматривался в показания датчиков, хмурясь и переговариваясь вполголоса; кто-то разрывал листы распечаток, рассыпая их по полу, чтобы тут же подобрать и снова сравнить данные. В воздухе витал запах озона, нагретой электроники и, что удивительно, кофе. Десятки чашек остывали на столах, забытые в суете.