Выбрать главу

Главная операторская “Ориона” была не просто комнатой. Это был алтарь, на котором вершилась судьба целой вселенной. И сейчас на этот алтарь должны принести жертву, то есть, человеческое сознание

Металлический шлем, лежащий на столике у кровати, выглядел одновременно футуристично и пугающе архаично. Его серебряный лейбл поблескивал в свете ламп, отбрасывая на стены замысловатые блики. Сложная система диодов, встроенная в мягкую внутреннюю обивку, казался чем-то нечеловеческим.

“Ведь они будут касаться моих висков, затылка и лба. Эта штука будет вживляться в мое сознание, открывая портал туда, где время течёт иначе. Там наверное, вообще все будет иначе”

Исэль не знал, к чему ему готовиться. Но ему придется быть готовым, хочет он того или нет.

Он с любопытством рассматривал шлем, и его профессиональная память услужливо подбрасывала цифры из отчета. Ведь

это были миллионы проданных копий, тысячи часов игрового времени, сотни отзывов, где люди клянутся, что чувствовали запах моря, вкус виртуального вина, боль от удара мечом. Технология, подключённая напрямую к мозгу, минуя органы чувств, казалась фантастикой ещё пять лет назад. Теперь она лежит перед ним на подушке, ожидая, когда он коснётся её своим затылком.

“ Надеюсь, это стоит того, чтобы вытянуть меня из отпуска”.

В этой мысли была доля истины. Смотря на всю суету вокруг с его подключением, Исэль понимал, что эта битва, в которую он отправляется, будет не менее опасной, чем любая реальная.

Интересно, какие были в игре раны? Они были цифровыми или выглядели, как реальные? Насколько далеко зашли современные игровые технологии “Ориона”?

Несмотря на внешнее спокойствие, внутри Исэля бушевала буря. Но не столько из страха, сколько из возмущения. Он, человек фактов, доказательств, реальных улик, собранных в пыльных подъездах и залитых дождем переулках. Должен стать рыцарем в блестящих латах, с огненным мечом и мотоциклом, чтобы охотиться на цифрового призрака.

Исэля уложили и надели шлем.

- Расслабьтесь и подумайте о чем-нибудь приятном.

Исэль вспомнил про свой последний отпуск, прерванный звонком начальства. Теплое море, запах соли, неторопливые прогулки по набережной. Всё это осталось там, за бортом личного самолёта, присланного, чтобы доставить его сюда. Ирония судьбы: он, который всегда высмеивал коллег, увлекающихся видеоиграми, теперь сам станет частью одной из них.

Но профессиональная привычка брать себя в руки, все же победила.

Исэль сделал глубокий вдох, чувствуя, как воздух наполнял лёгкие, и медленно выдохнул, представляя, что вместе с этим выдохом уходит и сомнение. Он сотрудник службы безопасности. Его работа, решать проблемы. Какими бы нелепыми и абсурдными они ни казались.

- Мозг пришел в состояние покоя. Стабилизация завершена. Приготовиться к погружении сознания.

Исэль закрыл глаза. Корстен, нервно скрестил руки на груди, его лицо выдавало в нем человека, который поставил всё на одну карту. Его пальцы, холеные и ухоженные, слегка подрагивали, выдавая явную нервозность. Эту деталь, Исэль заметил еще тогда, когда принимая тяжёлый металлический шлем из рук Корстена.

Как директор “Ориона”, Корстен не привык просить. Он привык покупать, договариваться, нанимать. Но сейчас он именно просил. Его взгляд, устремлённый на Исэля, был полон той смеси надежды и отчаяния, которая бывает у людей, заглядывающих в пропасть.

- Мы на вас надеемся, - повторял Корстен себе под нос, едва слышимым голосом. И в этом голосе была мольба, тщательно замаскированная деловым тоном.

Корстен чувствовал сильное напряжение, когда Исэль кивнул тому на его слова удачи. Когда лег на кровать, на мягкий матрас, который явно прогибался под тяжестью его тела, и поднес шлем к голове. Корстен почти почувствовал, как прохладный металл, касается висков Исэля, и по спине тут же пробежал холодок, не имеющий ничего общего с температурой в комнате.

- Расслабьтесь, - послышался откуда-то сверху голос оператора, - чем спокойнее вы будете, тем плавнее пройдёт интеграция.

Исэль попытался выбросить из головы посторонние мысли. Он представлял себе пустоту. Белый лист бумаги, на котором ещё не написано ни слова.

Сначала пришел звук. Глухой, далекий гул, похожий на раскат грома над горизонтом. Он нарастал, заполняя собой всё пространство и заставляя барабанные перепонки вибрировать. Исэль хотел открыть глаза, но не мог поднять веки, те словно налились свинцом.

Затем появился свет. Яркий, ослепительный, пробивающийся сквозь сомкнутые веки, заставляющий зрачки сокращаться, а тело, покрываться мурашками. Свет, казалось, пронизывал всё, стирая границы между тьмой и реальностью.