Подробный отчет об ущербе тоже был предоставлен его юристами, а тот был весьма колоссальным: падение акций, потеря игроков, репутационные издержки и это только малая часть.
Но как говорилось ранее, у Лизы, как и у её мужа, были не просто хорошие адвокаты, а целый штат первоклассных специалистов, с хорошо подвешенным языком и отменной репутацией.
Позиция Лизы, как и ее аргументы, пусть и со слов ее адвокатов, были тоже весомыми. Она была законным владельцем персонажа “Икс”. Договор купли-продажи был оформлен на мужа, все подписи были настоящими
Адвокат так же указал, что в договоре четко прописано: если персонаж уничтожен по вине системы, “Орион” выплачивает компенсацию.
Икс уничтожен? Уничтожен. Компенсацию — на бочку.
Пустошь перешла к ней, как игровой актив по тому же договору, а именно из-за падения рейтинга локации. Адвокаты подчеркнули, у “Ориона” нет доказательств, что рейтинг в игре упал именно из-за Лизы, и что она имеет к этому хоть какое-то отношение.
Доказательств ее причастности к сбоям, у “Ориона”, нет. Точка. Все записи были уничтожены системной ошибкой. Точка. Это был форс-мажор, а не злой умысел госпожи Егольцкой. Точка.
Дальше все происходило за закрытыми дверьми, даже для Исэля. Лиза и Корстен, вместе со всеми своими юристами, беседовали один на один в закрытом кабинете, около трех часов. В итоге обе стороны все-таки смогли прийти к мировому соглашению.
И это было логично, по-крайней мере для Исэля. Сколько бы юристы “Ориона” ни думали и ни пыхтели над бумагами, два факта оставались неизменными.
Во-первых: у “Ориона” нет прямых доказательств вины Лизы. Во-вторых: Лиза, все же была дочерью Бристоля Номолоса и женой Горна Егольцкого, оба они были довольно богатыми и влиятельными людьми. Отец Лизы, хоть и был с ней в ссоре, но в тюрьму дочь сажать не планировал, а её муж и подавно был готов стоять за жену горой.
Обе стороны решили, что долгие суды никому не нужны, и пошли на мировую.
“Орион” забрал часть иска, Лиза оставила за собой “Город мастеров” и компенсацию. Её мужем были выплачены небольшие отступные, чтобы снять претензии.
В принципе всё. Но это был лишь один из многих судов.
Иск акционеров “Ориона” к Корстену и совету директоров, был куда более кровавый и беспощадный.
Акционеры, с пеной у рта, требовали компенсации за падение стоимости акций и упущенную выгоду.
Их претензии были понятны, ведь руководство “Орион”, ни только допустило критическую уязвимость в системе безопасности, в которую были вложены огромные деньги, но и позволило себе наем внешнего сотрудника, то есть Исэля, без должного контроля, что и привело, по их мнению, к непредсказуемым последствиям.
Они не постеснялись ткнуть Корстену, что контракт с Лизой и сама продажа “Икса”, как актива компании, были составлены юридически безграмотно, что и позволило отсудить ей локацию.
Исэль был на стороне Корстена и активно помогал тому, как и в зале суда, так и его юристам, в закрытых комнатах.
Защита Корстена была сильной. Но благодаря помощи Исэля, они смогли выдвинуть грамотные ответы, на иск акционеров.
Ведь Исэль, действовал в рамках контракта и в конце-концов устранил угрозу. Икс был уничтожен и претензий к нему быть не могло. Ни как к сотруднику службы безопасности, никак к временному внедренному игроку.
Что касается сбоев, это были результаты действий третьих лиц, которые невозможно было предвидеть. К тому же, ущерб был частично компенсирован слиянием с компанией Самуила Номолоса, “Красные драконы” и новыми инвестициями.
Корстен уцелел в этой схватке, но получил жесткий выговор от группы акционеров, а его руководство в компании было поставлено под огромный вопрос. Его спасло только то, что он привел в компанию Самуила с деньгами и технологиями.
А вот суд между Самуилом и Бристолем Номолосом, вызвал у Исэля смешанные чувства. Это был даже не суд, а настоящая семейная война с юридической поддержкой, со всеми её вытекающими. Это и крики и ссоры, и швыряние предметов в друг друга. На суды даже пришлось вызывать целый полк охраны, лишь бы Самуил и Бристоль не поубивали друг друга прямо в зале суда.
У Бристоля было много претензий к сыну. Ведь Самуил, по его словам, предал семейный бизнес, объединившись с “Орионом”, который был прямым конкурентом отца, а позже и с сестрой, которую сам Бристоль считал настоящим “врагом семьи”.