Китайский дракон плыл над штормовыми облаками сверху, с этой позиции они выглядели вполне дружелюбно, серо-белые, обычные кучевые облака, коих Чжан Вей в своей жизни повидал великое множество. Только лишь открывающиеся глаза десятков смерчей, уставившиеся вверх, напоминали о том безумии, что творилось под белым покровом.
Чжан Вей не знал, что ему делать и направил дом на Восток в сторону Китая. Его канувшая в лету родина взывала к нему мертвым плачем. Позабыв о конце света, можно было подумать, что под облаками все еще сосуществовали народы и цивилизации, они строили друг с другом отношения, вели торговлю, укрепляли дипломатические связи, а люди оставались просто людьми: влюблялись и расставались, дрались и мирились, сплетничали и спорили, расстраивались и переполнялись радостью, совершали импульсивные поступки, о которых после жалели, жили и умирали. Но все это было в прошлом, людей больше не существовало. Чжан Вей не брал в расчет Шэнли и прочих, что укрылись в секретном бункере, и тех кто мог поступить схожим образом. Он был уверен, что на Земле люди уже не смогут выжить ни при каких условиях. Он чувствовал себя последним из своего рода и, возможно, именно это чувство подарило ему решительное желание выжить, чего бы ему это ни стоило. Последний из рода человеческого не сдастся просто так — таким был его боевой настрой.
Китайский дракон двигался по небу с крейсерской скоростью в 4000 километров в час. Чжан Вей воспользовался свободным временем, чтобы перекусить и исполнить свои физиологические потребности. Сон следовало отложить до лучших времен. Он сделал себе крепкий кофе и направился в кабину управления. И только тогда он обратил внимание на два наушника, продолжавших находится у него в ушах. Он аккуратно вынул их из ушей и с горечью обнаружил, что один из них был поврежден. Его тонкая ножка была надломана прямо посередине. Чжан Вей с тоскливо посмотрел на него и покрутил в руках, а потом засунул в карман своих брюк. Он не захотел или побоялся проверить его работу. Тэнси и Юн Мэй оставались тем немногим в мире, ради чего он хотел поддерживать в себе жизнь. Потерять еще и их он боялся больше всего на свете.
По мере приближения к тому, что не так давно было Китаем, небо становилось все более задымленным. Едкий серый дым наполнял все верхние слои атмосферы и затруднял видимость. Пришлось задействовать инфракрасные визоры, чтобы ориентироваться в серой пелене. Парящий дом внезапно подпрыгнул вверх, словно наткнувшись на что-то острое в воздухе. Сработала система компенсации ударных волн. Датчики обнаружили колебания воздушных масс на расстоянии в несколько километров и подключили двигатели. В итоге дом не столкнулся с ударной волной лбом, а плавно прокатился на ней точно серфер. От ударной волны облака разъехались в стороны, создав возможность для обзора. В след за ней прогремело два мощных взрыва. Звук был настолько громким, что если бы не внутренняя система шумоподавления, Чжан Вей повредил бы барабанные перепонки. Причиной всему были два огромных столба пепла, выбивающихся прямо из небольшого островка почвы. Два соседствующих вулкана взорвались практически одновременно и выбросили в воздух миллиарды тонн земли, газа и пепла. Лава текла по их склонам и попадала прямо в океан. Часть воды испарилась мгновенно и струилась над волнами клубами светло-серого пара. Из жерл вулканов густыми потоками выбивался черно-серый дым. Он быстро поднимался вверх и разрастался в объемах. Ветер подхватывал дым и разносил его частицы в разные стороны.
Чжан Вей заметил далеко внизу какое-то движение. Ровная полоса двигалась через океан на высокой скорости. Он направил визор на полосу и распознал в ней огромное цунами, запущенное извержениями. В высоту волна достигала, по меньшей мере, двухсот метров и двигалась в западном направлении, как раз туда, где китайский дракон ранее повстречался со смерчами. В стороне от цунами он заметил еще кое-что странное. Во многих местах вода пузырилась и, казалось, что она вот-вот закипит. Похоже, что вулканическая активность в этом регионе еще и близко не достигла своего пика и те два извержения, что он застал, были только первыми из многих.