Пещерные люди на живописи постепенно становились менее волосатыми и более одетыми. Прослеживалась прямая связь между количеством волос и количеством одежды. Люди прошли через стадию кочевничества и собирательства до оседлой жизни и развития земледелия и домашнего хозяйства, после чего была свершена технологическая революция. На живописи можно было наблюдать изобретение парового двигателя и электрической лампочки. После чего люди, одетые в рабочие костюмы, отправились работать на заводы и предприятия. Тем времени, архитектура на заднем плане становилась все более монументальной и давила серым бетоном. Небольшие хижины сменялись колоссальными небоскребами из бетона, стекла и стали.
Когда стадия заводов прошла, люди переоделись в деловые костюмы и отправились просиживать штаны в офисы. Там они находились до тех пор, пока искусственный интеллект не взял на себя большую часть интеллектуальной работы. Тогда люди сбросили с себя душные и тесные рабочие костюмы и переоделись в более свободные домашние одежды. Большую часть времени они проводили дома, поглощая сутками контент из гиперсети, продавая свое драгоценное время корпорациям, предоставлявшим развлекательные сервисы. Из человека-работника, человек превратился в человека-бездельника. Впрочем, эта стадия тоже не длилась вечно. Когда человек пресытился потреблением, наступила эпоха всеобщего творчества. Люди создавали, создавали и создавали свой собственный контент, к качеству которого было много вопросов. На настенной живописи этот момент был отображен при помощи юмористического шаржа: человек с мусорным ведром вместо головы разбрасывал повсюду приступы вдохновения, которые ни чем не отличались от обычных бытовых отходов, повсюду он распространял свои мусорные идеи, портя воздух и красоту окружающего мира.
Неудивительно, что эти мусороголовые довели мир до третьей мировой войны. Она заняла немного места на рисунке и показывала озлобленных политиков, которые, как стадо макак, кидались друг в друга ракетами. После войны человек по второму кругу прошел через стадии работника и бездельника.
Последняя мировая война изображала Землю в виде огромного куска сыра, от которого каждая страна, представленная в виде маленькой крысы, оттяпала по кусочку, пока от большого желтого круга не осталась пара крошек. Большая часть крыс умерла с набитыми до отвала животами. Все оставшиеся попрятались в подземные норы. Люди электрической эры отличались богатым воображением и склонностью с самоиронии. К сожалению, это не слишком способствовало их выживанию.
На новом этапе крысы переродились и вновь стали людьми. Они столпились подобно агнцам божьим вокруг яркого источника света, коим, очевидно, был для них Ц.И. и отделились от его света, обретя обновленные тела и лица. Последним изображением в конце долгой настенной живописи стало изображение годовалого ребенка с кожей цвета синего бархата. Он олицетворял перерождение и начало новой жизни.
Воистину эпохальное произведение искусства. Миша ощутил приятные колыхания своей души, какие бывают, когда ты встречаешь нечто прекрасное.
То тут, то там на стенах попадались и другие рисунки, изображавшие зарисовки из подводной жизни человека, картинки различных рыб и подводных млекопитающих, производство синтетического мяса и овощей, но ничего столь же выдающегося. В промежутках между порывов творчества встречались двери, над каждой из которых была своя указательная табличка. Миша обратил внимание на такие помещения, как спальня, столовая, душевая, уборная, спортивный зал и несколько лабораторий, пока не дошел до искомой двери в конце коридора. Он толкнул дверь вперед и оказался внутри просторного круглого помещения.
На коже он ощутил легкое приятное покалывание. Такое случалось, когда человек вида Homo Cosmicum попадал в сильное электромагнитное поле. Было слышно едва уловимое гудение. На многочисленных столах были расставлены в несколько рядов странные электроприборы: чайники, микроволновки, электробритвы, тонометры, градусники, нейрокниги и нейроапликаторы, электронный глаз, домашний робот-кулинар и даже автоматический чистильщик туалетов. О предназначении многих приборов Миша мог только догадываться. Все столы с приборами были выстроены, словно спицы в колесе, и сходились в единую точку в центре помещения. Там на небольшом возвышении, опираясь на тонкие ножки, стоял фиолетовый шар.