Он проводил меня в сад. В беседке на столе стоял самовар. За столом в деревянном кресле восседал лесник. Завидев меня, он поспешно встал и направился ко мне навстречу.
— Проходи, чай попей! — предложил он, наливая мне заварки, а потом и кипяток из самовара. — Угощайся!
На столе стояла вазочка с пряниками, вафлями, печеньем, баранками. Рядом со мной, свесив ножки, на лавочке уселся шишок.
— Домой собрался?
— Ага, — подтвердил я. — Через неделю опять приеду.
Я протянул леснику коробку с карандашами:
— Четыре «исцеления» с одной риской. Три «регенерации» с двумя рисками. Три «каменной кожи» с тремя рисками.
— Что? — не понял Василий Макарович. — Какой кожей?
— Это защита. Действует полтора часа. Помнишь, как ты с оборотнем ведьму укрощали? Эта защита от любого физического воздействия работает.
— Благодарствую, — лесник бережно забрал коробку с десятью карандашами.
— Знаешь, почему тебя так легко повязали? — поинтересовался я, выкладывая на стол деревянный крест на веревке. — Этот амулет отвода глаз был на инквизиторе.
— Но на Алексие такого не было? Я ж его четко видел, когда он машину остановил.
— А этого?
Василий Макарович пожал плечами:
— Этот как будто расплывался поначалу. Зато когда пытал меня в подвале, я его четко видел!
Лесник протянул ко мне руки:
— Он, сука, мне пальцы молотком дробил!
— Я помню, — ответил я. — Я видел.
Конструкты «исцеление» и «регенерация» сработали отлично, приведя лесника в порядок за считанные минуты. Правда, сколько я еще в него энергии Жизни залил…
— Я тебе защиту поставил от отвода глаз, — сообщил я, наложив на него конструкт защиты Разума. — Год продержится.
— Благодарю, — улыбнулся Василий Макарович.
— Надо Алексия найти, — сказал я. — Он не из тех людей, которые успокаиваются. Сдается мне, у него с головой не всё в порядке.
— Так и есть, — согласился лесник.
— Поговори с Еремеичем, — предложил я. — Если этот расстрига в лесу прячется, в том же старом ските, он тебе наверняка расскажет. А я приеду через неделю, наведаемся к нему.
Василий Макарович с удовольствием сделал глоток-другой чая из чашки, блаженно зажмурился. Шишок зеркально скопировал его действия. Я хихикнул. Василий Макарович хитро улыбнулся и подмигнул. Шишок тоже улыбнулся.
— Ладно, пойду я.
Я допил свой чай, сунул в рот сушку, с удовольствием её разгрыз. Василий Макарович встал, проводил меня до ворот.
— С предками так и не замирился? — поинтересовался он.
— Да я бы рад, — пожал я плечами. — Только вот бабка…
Василий Макарович цепко ухватил меня за плечо, не давая уйти, вполголоса чуть ли не прямо в ухо сказал:
— Ты про скит не распространяйся, ладно? А то слухи ходят, что там церковные сокровища чуть ли не со времен Мамая прятали. Это, во-первых. А, во-вторых, нехорошее там место. Ох, нехорошее. Беда будет, если народ туда ринется.
— Да кому я скажу? — удивился я. — Только тебе да Селифану. Селифан туда сам не пойдет. Ладно, замяли.
— М-да, — лесник отпустил моё плечо, усмехнулся. — Вот уже не думал… Говорили, там чуть ли не библиотека Ивана Грозного спрятана…
— Ой, — отмахнулся я. — Где Иван Грозный, и где этот скит? А ещё там снежный человек и мамонты. В папоротниках.
Мы обнялись на прощанье.
— Посматривай по сторонам, — в очередной раз посоветовал я. — Не к добру этот сумасшедший запропал. Прячется. И, возможно, где-то рядом.
Глава 44
Глава 44.
Последствия приключений
Все эти мои при- и злоключения, в том числе, которые произошли во время поездок в деревню, неминуемо накладывали свой отпечаток на мою жизнь, в первую очередь, на взаимоотношения с друзьями, одноклассниками, окружающими, на жизнь в школе и вне её стен, в конце концов.
В частности, ежедневные уроки с элементами запугивания («Ваша будущая жизнь находится в прямой зависимости от результатов на экзаменах!» и всё такое прочее) вызывали уже даже не смех, а нагоняли скуку.
События вокруг стали казаться театральными декорациями: вокруг что-то меняется, но, тем не менее, проходит мимо и абсолютно не вызывает никаких эмоций. Поначалу меня смешило поведение одноклассников, их переживания в отношение экзаменов. Позже я стал относиться к ним с пониманием. У них, действительно, это был старт во взрослую жизнь. А у меня она уже началась и била ключом, хорошо, не по голове.
Приключения в старом ските на моё психологическое состояние отнюдь не повлияли. Подумаешь, труп обратил в прах? Тем более, что этот, тогда еще будущий труп с пяток минут назад выпустил в меня два заряда серебряной картечи. Я даже поймал себя на мысли, что если бы не Макарыч, то я его сам бы определил бы… в небытие. Кстати, интересное кладбище там, за скитом. Вот бы взглянуть с научной… ммм… магической точки зрения!