— Взял бы вечером позвонил мне домой и всё, — пожал плечами я. — Договорились бы о встрече здесь, на нейтральной территории. А то взял за моду моих одноклассниц распугивать.
— Их распугаешь, — улыбнулся Денис. — Наоборот, твой авторитет поднимаю. Короче…
Он обернулся ко мне (благо мы уже стояли во дворе нашего дома).
— Никита Павлович хочет с тобой встретиться.
— Кто это такой? — ухмыльнулся я.
— Никита Павлович Киструсс, начальник Управления, генерал-майор, — ответил Устинов. — Мужик порядочный и правильный.
— Гарантию даёшь, что не повторится, как в прошлый раз? — ехидно осклабился я. — А то ведь я могу и обидеться.
— Нифига себе? — возмутился Денис. — Мы тебе права сделали, оберегаем тебя, а ты…
— Ты хочешь, чтобы я тебя прямо сейчас послал? — перебил я его. — А вместе с тобой и всех твоих коллег? Так я прямо сейчас и пошлю…
— Извини, — сразу «сдал назад» Устинов. — Просто шеф тебе лично спасибо сказать хочет.
— Ладно, — кивнул я, принимая его извинение. — Когда?
— Четверг или пятница после обеда, — предложил Устинов. — Когда тебе будет удобно.
— Давай в четверг, — согласился я. — В районе 15.00 в кафе «Театральное». Нормально? А то я в пятницу в деревню поеду.
Денис кивнул.
— Отлично!
Он улыбнулся и невинным голосом, словно невзначай поинтересовался:
— А где у тебя деревня-то? Это Бахмачеевка что ли?
— Нет, не Бахмачеевка, — усмехнулся я. — А зачем тебе?
— Да так, — подмигнул он. — Может, в гости заеду.
— Незваный гость хуже татарина, — ответил я. — И я не шучу. Пока.
— Ой, да ладно тебе, — попытался сказать мне в спину Денис.
— Точно тебе говорю! — обернулся я.
Пользуясь прекрасной тихой солнечной погодой, вечером я возобновил свои занятия физкультурой. В шесть часов вечера вышел из дома и побежал в сторону стадиона — условно, конечно, стадиона. Футбольная площадка возле местной восьмилетней школы. Собственно, мне это и было нужно: беговая дорожка да турник.
Я «сделал» восемь кругов вокруг футбольной площадки, подтянулся в два захода по двадцать пять раз, повисел «уголком».
С непривычки даже мышцы заболели. Но я тут же прогнал «живую» силу по телу — туда-сюда, как в Астрале. Боли и утихли.
Домой, правда, я вернулся уже не бегом, а эдакой «марафонской ходьбой». Надо восстанавливаться. Прав был Герис: бросишь заниматься, мышцы, какие бы они бы не были «волшебные», атрофируются быстро!
Во дворе меня ожидал сюрприз. У подъезда, прямо на тротуаре, преграждая проход, стояла сверкающая белизной «волга» с открытой передней пассажирской дверью. Девушка, сидевшая в салоне, не торопилась выходить, что-то обсуждая с водителем.
— Блин! — выругался я, нажимая на дверь, чтобы закрыть её. — Понаставили корыт, не пройти, ни проехать!
Девица ойкнула, видимо, я еще что-то прищемил. С водительской стороны сразу выскочил молодой кавказец — то ли азербайджанец, то ли армянин — в черных брюках, белой рубашке с коротким рукавом.
— Эй! — гортанно крикнул он. — Ти чьто? Стой, да!
Я повернулся к нему, широко улыбнулся:
— Что орёшь? Я тебе письку прищемил? Ну, извини?
— Чито?
Он, размахивая руками, подскочил ко мне. Но тут раздался оглушительный женский истеричный визг, чуть ли не переходящий в ультразвук. Кавказец остолбенел. Я тоже. Мы одновременно посмотрели на источник визга. Не знаю, как у него, но у меня рот открылся. Визжала Альбина, которая, как оказалось, вылезла с переднего пассажирского сиденья. А я, честно говоря, даже внимания не обратил, кто там приехал.
— Алик! — еще громче, чем визжала, закричала Альбина. — Алик!!! В машину, скорей! Прошу тебя! В машину!
Этот Алик посмотрел на меня, почему-то извиняясь, развел руками и поспешил к машине. Альбина тут же прыгнула в салон. «Волга» взревела, сдала назад, развернулась, взвизгнув шинами, и с пробуксовкой рванула из двора.
Из открытого окна первого этажа высунулась голова соседки, той самой бабушки, которая в свое время исправно докладывала Николаю Васильевичу об оперативной обстановке в доме. Бабушка посмотрела подозрительно на меня и спросила:
— Что это они вдруг?
Я развел руками:
— А кто их нехристей знает?
— Точно нехристи! — бабка звучно захлопнула створки.
Глава 47
Глава 47.
Знакомство
Я открыл двери кафе «Театральная» ровно в 15.00. Прошел в зал, увидел за дальним угловым столиком Устинова вместе с каким-то незнакомым мне человеком, прошел к ним.