В пятницу вечером мы с maman рванули в деревню. Выехали около семи вечера, а к девяти подъехали к дому.
Деревня пустовала: ни Селифана, ни Цветаны дома не оказалось. Только у калитки заборчика, окружающего домик ведьмы, крутился её черный как смоль кот. Завидев нас, он стремглав протиснулся под калиткой и скрылся в палисаднике.
Maman засмеялась, увидев его телодвижения. Я тоже усмехнулся. Помнит, шерстяной, как мы его «воспитывали»: кот — птица гордая, пока не пнёшь, не полетит!
Еще двое местных жителей, обитавших чуть дальше — дед да бабка — видимо, сидели дома. В их избушках в окнах горел свет. В прошлый раз я, проходя мимо, их невзначай немного подлечил. Ну, а что? Соседи тихие, спокойные. Бабка держит кур, гусей, козу. У деда только куры. Раз в месяц к ним в деревню приезжает на велосипеде почтальон, привозит пенсию. Раз в неделю, по средам, в Кочары приезжает автолавка — «москвич-пирожок», привозит деду с бабкой хлеб, подсолнечное масло, крупу, макароны, консервы. Иногда дед Петя и баба Вера (так их зовут) обращались с просьбой что-нибудь привезти из магазина к Василию Макаровичу и Селифану. Maman с ними уже успела познакомиться еще в первый наш приезд и тоже взяла над стариками «шефство».
Я загнал машину во двор, закрыл ворота.
— Что-то пусто, — заметила maman. — Ни Цветаны не видно, ни соседа, как его? Селифана! А время позднее. И свет у них не горит.
— Действительно, — согласился я. — Даже странно.
Мы занесли вещи в дом. Maman занялась ужином, а я, прихватив буханку круглого черного хлеба и бутылку молока, направился на зады. По пути остановился у своих «подопечных» — саженцев дуба и акации. Подпитал каждый конструктом из учебника по «травологии», добавив чуть больше силы — всё-таки недельный перерыв…
Подошел к поваленному дереву, выставил на пенек рядом хлеб, молоко:
— Прими, лесной хозяин, угощение!
Силантий Еремеевич появился практически тут же. Первым делом ухватил ковригу хлеба (специально ему купил круглый, как будто свой, не купленный в магазине), продавил пальцем фольгу на бутылке.
— Вкусно!
После этого встал и поклонился мне:
— Здравствуй, молодой чароплёт!
Я тоже ему поклонился:
— Здравствуй, лесной хозяин!
Мы уселись рядом на поваленное дерево.
— Завтра в скит собрались? — спросил Еремеич.
— Завтра, — подтвердил я. — С Макарычем. С нами пойдешь?
— Как не пойти, — усмехнулся лесовик. — Самому интересно. Служка инквизиторский до сих пор там.
— Там? — удивился я. — Где ж он прячется?
— Не знаю, — вздохнул лесовик. — Мне ж туда хода нет.
— Кстати, не знаешь, Селифан с Цветаной где? — спросил я. — Время позднее, а их нет.
Еремеич усмехнулся:
— За коровой в поле пошли. Ведьма корову купила, вот и ходят за ней. Утром-то она одна её отводит. А вечером они вдвоем.
Поймав мой скептический взгляд, Еремеич махнул рукой:
— Да приглядываю я за ней, приглядываю. Не беспокойся! И мишутку уже отвадил, и волчков застращал.
— А поп с коршевской церкви не появлялся? — вдруг вспомнил я про отца Алексия.
— Был он, — подтвердил Еремеич. — Приехал с кем-то на машине, хотели в лес заехать. Только я им дорогу закрыл.
Лесовик хихикнул.
— Заезжают в лес, проедут пять метров и выезжают обратно! Так раз десять пробовали. То тут, то там. К Строевскому проехали, там пытались въехать. Потом в Кулугурах. Вот бестолковые… Это раньше я не мог ему дорогу закрывать — сан и крест его защищали. А теперь он никто.
— Скоро мои дубки высаживать будешь? — он сменил тему.
— Через месяц, — ответил я. — И сосны привезу. А ты мне липу обещал.
— Завтра принесу, — подтвердил Еремеич. — Ты мне тоже липу сделай!
— Сделаю, сделаю! — пообещал я.
Липа, подпитанная магическими конструктами, цвела целый месяц. Её заваренный в чай цвет действовал на болячки почище антибиотиков. Кроме этого, само дерево формировала в своем окружении эдакую зону здоровья. А Еремеичу было всё интересно. Ладно, дубы с соснами, но он меня замучил с расспросами про «вяленький цветочек», про ту же липу, акации…
— Ты мне это тоже сделай! — потребовал он. — И это…
— Ну, цветок-то тебе зачем? — удивился я. — Он же только дома растет, в горшке.
— А что ты думаешь, у меня дома нет? — обиделся лесовик.
Я задумался — действительно, где живёт лесной хозяин? И схитрил:
— Сначала надо посмотреть условия, где он будет расти. Вплоть до того, где горшок с ним стоять будет. Без этого никак!