— Где у вас спрятаны тайники?
— Один тайник в подвале под молитвенным домом, — сообщил инквизитор. — Другой в подвале под вторым домом справа от молитвенного дома. Третий — наверху в башне.
— Конкретней, — потребовал я. — Есть ловушки?
— Тайник в подвале молитвенного дома (инквизитор упорно отказывался называть церковь иначе) под сундуком с одеждой, — сообщил он. — В подвале второго дома справа от молитвенного дома в левом дальнем углу крышка входа в еще один подвал. Это еще одно убежище. А в верхней комнате в башне тайник находится в середине потолка. Там надо выломать доски. Ловушка есть только в первом тайнике. Леска с гранатой.
Пожалуй, хватит допросов. Я успел устать беседовать с душой. Отвечает, как робот, только на прямо поставленный вопрос. Ладно, последний вопрос и хватит.
— Кто такой служка? Где он прячется?
— Кандидат в инквизиторы Кшиштоф Ободзев из Гданьска. Он живет в подвале второго дома.
Я задумался, что делать с душой инквизитора. Усмехнулся.
— Ты не отправишься в ад! — сказал я. — Ты пойдешь на перерождение!
Прямо в Астрале я наложил на него конструкт упокоения. Ну не развеивать его же в самом деле!
Инквизитор истаял, а я вышел из Астрала.
Макарыч сидел на пороге спиной ко мне, шишок уже залез в подвал. Лесник почувствовал или услышал, что я пошевелился и встал, обернулся.
— Я допросил душу инквизитора, — сообщил я. — Служка сидит в подвале через дом. Сокровища, — я саркастически усмехнулся, — тоже недалеко.
В подвале вдруг сильно громыхнуло. Казалось, даже пол подскочил. Со стен посыпалась пыль.
— Блин! — выругался я. — Шишок нарвался!
Мы с лесником подскочили к люку. В этот момент из люка выскочил шишок — целый и невредимый, только весь взъерошенный, с вздыбленной шерсткой, сделавшей его раза в два шире, и с глазами вполлица.
— Хозяин! — заверещал он. — Оно… Оно… Оно как бумкнет!!!
— Не успел сказать, — облегченно вздохнув, сказал я. — Там ловушка была. Граната на леске. Единственный тайник с ловушкой. Остальные два пустые. В смысле, без всяких там…
Василий Макарович молчал, только переводил глаза с шишка на меня. Потом махнул рукой.
— Что там было?
Шишок потупился, виновато сообщил:
— Там деньги лежали бумажные, сберкнижки. Я под сундуком с одёжой тайник почуял. Сундук отодвинул, крышку поднял, а оно бабахнуло да прям в лицо. Еле успел барьер поставить.
— Какой барьер? — влез я.
— Защитный, — пояснил Макарыч. — У него своя магия.
— Понятно, — кивнул я. — Кстати, я на тебя защиту наложил, когда мы в скит вошли. Имей ввиду.
— Спасибо! — поблагодарил меня лесник.
На шишка, на всякий случай, я тоже тогда конструкт «каменной кожи» сбросил. Может, и пригодился? Кто знает, какая защита у его «барьера»?
Василий Макарович включил фонарь — длинный, на трех больших батарейках. Мы спустились вниз. Сундук с одеждой был опрокинут на бок. Из воронки под ним струился дымок. Неприятно пахло гарью. Вокруг воронки в беспорядке лежали обрывки бумаг.
— Ты в темноте нормально видишь? — спросил лесник.
— Нормально, — ответил я. Про свое магическое зрение я напоминать лишний раз не стал. Нагнулся. Подобрал бумажку — обрывок 25-рублевой банкноты.
— Ну, теперь собирай! — скомандовал Макарыч шишку. — Всё собирай! Сам раскидал…
— Я не раскидывал! — возмутился шишок.
— Раскидал, раскидал! — насмешливо возразил лесник. — Без нас полез в тайник? Без нас. Вот и огрёб.
Он повернулся ко мне:
— Пошли дальше!
Мы вылезли из подвала. Несмотря на взрыв, лестница совсем не пострадала.
— Где, ты говоришь, этот самый служка спрятался? — с боевым задором вопросил Макарыч. — Сейчас мы ему…
— Не спеши, — я одёрнул его на всякий случай. — Вдруг у него амулеты какие…
— Да я так, — отмахнулся лесник. — Давай подождем нашего товарища.
— И не говори, — согласился я. — Разведчик отменный!
Через пару минут к нам присоединился шишок. Я вкратце рассказал ему, что мне сообщила душа инквизитора. Помощник лесника кивнул и мгновенно то ли заскочил, то ли закатился в проем второго дома, где скрывался служка инквизитора.
— Ждём! — коротко отозвался лесник. Минуты через три изнутри дома раздался громкий вопль ужаса. А еще через минуту из двери, отчаянно крича, выскочил подросток немногим младше меня в мешковатом черном балахоне до пояса, таких же мешковатых штанах и с короткой палкой в руках. Он проскочил мимо нас, бросился в сторону открытых ворот. Лесник остолбенел, открыв рот. Я едва успел кинуть в спину служке конструкт паралича. Пацан споткнулся, как мне показалось, с сильным ущербом для своей физиономии растянулся на деревянных плашках двора и затих.