Женские предназначались Альбине, maman и нынешней жене отца Катерине. Мужские — отцу, Мишке и Андрюхе. Думаю, это будет отличным подарком.
Зинаида Михайловна подняла трубку телефона, набрала три цифры («внутренний!» — догадался я), скомандовала:
— Клава, зайди!
Зашла сотрудница в форменном халате с вышивкой на груди «ЦУМ ВЕСНА», поздоровалась со мной.
— Принеси шесть пар перчаток кожаных, — попросила директор. — Женские 6,5 размер и две 7,5. Мужские две «девятки», одну «десятку». Всё?
Она посмотрела на меня.
— А можно мне нормальные зимние сапоги? — попросил я. — 43-й размер.
— Принеси немецкие, — улыбнулась Зинаида Михайловна. — Из спецсекции коричневые «Кэмэл».
Я промолчал. А что сказать? Немецкие сапоги «Кэмэл»! Я про такие даже не слышал. Должно быть круто. И тут же подумал, что если в школе не утащат.
Клава принесла две коробки: обувную и простую картонную. Первым делом я посмотрел перчатки. Класс! Тонкая черная кожа, аккуратные швы. С удивлением обнаружил этикетки-лейблы, на которых прочел «made in Italy». Потом потянулся к сапогам.
— Маломерки, — предупредила Клава. — Я 44-й принесла.
44-й размер мне оказался впору. И сапоги сами по себе понравились. Зинаида Михайловна незаметно кивнула Клаве, та тихонько выскользнула из кабинета.
— Берешь? — усмехнулась Зинаида Михайловна.
— Беру, — решительно ответил я.
— Считаем!
Сумма неожиданно оказалась небольшой — всего 120 рублей. Я вопросительно взглянул на директора. Она улыбнулась и ответила:
— Когда за тебя просил Гера, это одна цена. А когда просит полковник милиции, да еще и заместитель начальника УВД — совсем другое дело. Тогда вещи идут по номиналу.
— Спасибо! — поблагодарил я, отсчитывая нужную сумму, подумал и решился. — Так вы с Герой разговаривали насчет своего диабета?
Дополнительный заработок мне сейчас бы совсем не помешал. Если уж с Гершелем Самуэльевичем гешефт не получился.
— Я тебя не понимаю, — нахмурилась Зинаида Михайловна. — С чего это я должна с ним свои болячки обсуждать? Ты своей головой думаешь?
— И не надо, — кивнул я. — С ним теперь это бесполезно.
— Я тебя не понимаю, — повторила она. Она уже перешла со мной на «ты».
— Я могу вам помочь, — сказал я. — Навсегда избавиться от диабета, от других болезней плюс еще лет на десять омолодить организм. У вас даже зубы вырастут опять свои.
Тетка замерла, помолчала, рывком встала из-за стола во весь свой гренадёрский рост и, четко выговаривая каждое слово, сказала:
— Хватит фантазировать и вешать мне лапшу на уши!
— Как хотите, — я тоже поднялся со стула. — Большое вам спасибо за помощь.
У самой двери обернулся и проговорил:
— Я могу сказать, что у вас диабет. Это раз. Второе, — я показал ей пальцем ниже пояса, — у вас там что-то болит. И третье, сердце у вас иногда тоже побаливает. И я всё это могу вылечить без каких-либо лекарств за час-полтора. Но вы обо мне никому не расскажете.
Последнюю фразу я добавил, предварительно наложив конструкт подчинения, и тут же, после своей фразы-команды, отменил его.
Хорошо, что дверь кабинета у Зинаиды Михайловны открывается наружу. В кабинет стремительно вошел, чуть меня не сбив с ног, мой давешний знакомец Евгений Евгеньевич. Я стоял прямо в дверях. Если б дверь открывалась вовнутрь, не избежать бы мне удара. Кстати, едва он не столкнулся со мной, я автоматически наложил на себя «каменную кожу». И порадовался, что это становится условным рефлексом.
Разумеется, я с ним поздоровался:
— Здравствуйте, Евгений Евгеньевич! Как поживаете?
Старикан-здоровяк посмотрел на меня таким взглядом, словно увидел говорящий табурет. Но надо было как-то отвечать, и он выдал:
— Здравствуй. Нормально. Твоими молитвами.
Я понял, что меня он забыл. Отлично! Уже закрывая дверь, я услышал голос Зинаиды Михайловны:
— Постойте, молодой человек! Подождите!
Клюнула рыбка!
Директор догнала меня, показала на дверь, где в прошлый раз мы с Альбиной мерили обновки:
— Подождите, пожалуйста, здесь. Хотите чай, кофе? Вам сейчас Клава принесет.
Я отрицательно мотнул головой и зашел в комнату.
— Кто это? — Евгений Евгеньевич задумчиво посмотрел на дверь, за которой скрылся юноша. Зинаида Михайловна хотела ответить, но вдруг застыла, не в силах сказать даже слова. Она попыталась, но безуспешно, словно ею овладела немота. Наконец она выдавила:
— Не знаю…
— Странно, — продолжил Евгений Евгеньевич. — Такое чувство, что я его где-то видел.
— Ладно, — он махнул рукой и присел за стол. — Вернемся к нашим делам. К 10-му января надо будет подать заявку в управление торговли от твоего магазина. В заявке должны быть…