— Почему не в форме? Без комсомольских значков?
— Так праздник сегодня, танцы, — пожал плечами Севка Щеглов. — Нина Терентьевна разрешила…
Малевская постояла, молча открывая-закрывая рот, как рыба на воздухе, потом нашла в себе силы рявкнуть:
— Развели бардак!
И пулей влетела в наш класс, не забыв прикрыть за собой поплотнее дверь. По крикам внутри, мы поняли, что у завуча при выяснении отношений с нашей уравновешенной и невозмутимой Лаврухой началась истерика. Потом дверь распахнулась, из класса бегом выскочила Малевская, за ней не спеша, совершенно спокойно наша «класснуха».
— Сейчас Иван Степанович нас рассудит! — не оборачиваясь заявила завуч.
Уходя, Лавруха обернулась и весело нам подмигнула, чем вызвала новый всплеск гневных воплей со стороны Малевской.
Вообще завуч, после того, как заняла должность парторга школы, стала какой-то дерганой, агрессивной, причем с политическим уклоном. Отсутствие комсомольского значка она рассматривала чуть ли не как преступление, а джинсы так вообще у неё стали элементом пропаганды западного образа жизни.
— Лавруха у нас молодец! — заметила Жазиль.
— Сколько её помню, всегда нас отмазывала, — подтвердил Димка Зеленчук. — Никогда не сдавала.
Странно, но на урок она появилась вовремя.
— Что заскучали? — весело спросила она. — Берите учебники и читайте…
Начало дискотеки запланировано на 15.00. Неизменным местом проведения был спортзал, где уже стояла огромная под самый потолок (два этажа!) настоящая живая ель. Когда и кто её успели привезти и установить, никто из нас даже не заметил. Поговаривали, что постарались шефы — руководство завода «Химик».
Мишку сразу запрягли устанавливать аппаратуру. Впрочем, это было вполне ожидаемо. Только на этот раз он уже был не один. Ему выделили двух помощников, учеников 8-х классов.
— Смена, однако, — заметил Мишка. — После 23-го февраля — всё, совсем, всё… Сдаём дела, аппаратуру.
Он демонстративно всхлипнул.
Ребята с девчонками разбрелись после третьего урока кто куда. Мы же с Андреем сначала решили помочь Мишке, всё равно делать нечего. А тут оказалось, что и помогать ему совсем не надо.
— Перекусить бы надо, — намекнул Андрей.
— Не мешало бы, — согласился я.
Увы, но в нашей школьной столовой обнаглевшие повара решили устроить себе выходные накануне нового года.
— Хляпика на них нет! — буркнул я, вспоминая скелет морской свинки, подброшенный им в кастрюлю с компотом.
— Пойдём за пирожками? — предложил Андрей.
— На меня возьмите! — вслед крикнул Мишка.
— Ты почему домой обедать не пошёл? — спросил я у Андрея. — Времени еще вагон!
Андрей скривился, махнул рукой и не ответил. В столовой я заметил, как собирал по карманам мелочь — 5 копеек там, 2 копейки здесь, 3 копейки в джинсах. Набрал, пересчитал, буркнул:
— На три пирожка хватит.
— Оставь! — я вытащил заблаговременно приготовленный рубль. — Я нынче богат! Относительно.
На рубль вышло 20 пирожков. 19 нам завернули в кулёк из серой обёрточной бумаги, а один ухватил и сразу стал жевать Андрей.
— У тебя деньги всегда есть, — хмуро и, как мне показалось, немного завистливо заметил он.
— Сегодня есть, завтра нет! — отмахнулся я и соврал. — Батя периодически подкидывает.
— А кем он у тебя? — поинтересовался Андрей, на ходу жуя жареный пирог.
— Какой-то начальник…
На самом деле батя работал старшим мастером. Алиментов не платил с полгода, поскольку я ему объяснил, что нам с maman денег хватает. Он мялся недолго. Всё-таки его новая жена Катерина должна родить со дня на день, деньги им самим нужны…
— А у моих 20 копеек не выпросишь, — скорчил рожу Андрей.
У Андрюхи отец работал инженером-электронщиком на заводе электронных приборов, мать нянечкой в детском саду. А еще у него были брат и сестра. Оба сильно младше его. Разумеется, денег в семье постоянно не хватало. Об этом мне как-то по секрету поведал Мишка. Андрюха постоянно стремился где-то как-то заработать. Собственно, шитье джинсы было его идеей.
Мишка нам обрадовался, сразу выхватил кулёк, ухватил себе два пирожка. Потом вытащил еще два и предложил своим «сменщикам». Ребята тоже не завтракали и не обедали, поэтому были несказанно рады внезапному перекусу. Андрей присоединился к нему.
— Так, вы здесь продолжайте, а я отойду, — сказал им Мишка. — Если что, пошёл пожрать.
Мы, не одеваясь, вышли на улицу. Мороз был несильный, градусов 10 максимум. Я скомкал и бросил пустой кулёк, попав точнёхонько в урну, стоявшую в шагах десяти. Андрюха показал мне большой палец. Мишка кивнул, подтвердил, дескать, и оценил моё мастерство.