Первым делом, даже не заходя к себе домой, я позвонил в квартиру Альбине. Она долго не открывала, я успел немного разозлиться. Когда я разочаровался, хотел было даже стукнуть по ни в чём неповинной двери ногой, замок щелкнул. Дверь чуть приоткрылась. В щель выглянула сонная Алька.
— Привет! — сказал я. — Спишь?
— Ага, — кивнула она, но дверь открыла, пропуская меня внутрь квартиры. — Заходи!
Я зашел. Она была в черной короткой ночной кружевной сорочке-комбинации без нижнего белья. У меня дух захватило. Я смог только выдать:
— Какая ты красивая, Алька!
Она подошла ко мне, обняла, чмокнула в губы. Я прижал её к себе. Теплое тело было таким упругим, желанным. У меня закружилась голова от желания немедленного обладания ею.
— Новый год у меня или у тебя? — спросил я. Она вдруг смутилась, замялась, отстранилась.
— Я соскучился по тебе, любовь моя, — я ей шепнул на ушко и попытался прижать к себе снова. Она жалобно взглянула на меня:
— Ой! Я уже с Иринкой договорилась… Я подумала, ты с мамой будешь новый год встречать…
— Maman встречает с дядей Юрой. А я планировал с тобой! — отрезал я. — Давай втроём встретим, в конце концов — ты, я и Ирина твоя!
— Понимаешь, — смущенно ответила Альбина. — Там еще две девчонки будут. У нас вроде как девичник намечается. Но первого утром я вернусь, и мы с тобой посидим, отметим! А потом у тебя каникулы, я отгулы возьму. А?
Она вопросительно взглянула на меня.
— Можешь не спешить! — бросил я. — Спокойной ночи.
Я развернулся и ушел. Я был сердит. Я был очень зол.
Догонять она меня не стала. Я почему-то так и подумал.
— Антоша! — maman разбудила меня утром как обычно.
— Мэм, я в школу не иду! — спросонья отозвался я.
— Зато я иду на работу, — сварливо отозвалась maman. — Мы сегодня работаем до обеда. Я вернусь часам к двум, приготовлю тебе всё, а потом поеду к Юрию Юрьевичу.
— Хорошо, — я перевернулся на другой бок.
Maman ушла, а я мне удалось заснуть.
Проснулся я в половине одиннадцатого. Встал в хорошем настроении. Если maman уезжает праздновать к Юр Юричу, Альбина — к Ирине, то мне только что остается встретить новый год с друзьями! Сценарий праздника нарисовался моментально.
Полдня до прихода maman я занимался своими традиционными делами — медитировал, изучая в этот раз очередной параграф (или раздел) учебника по построению заклинаний. «Подлил» жизненной магии в саженцы и «вяленький цветочек», вымахавший на метровую высоту и выпустивший аж шесть твердых бутонов с кулачок величиной.
Потом позвонил Наумовой Зинаиде Павловне, поздравил ее с наступающим Новым годом и был огорошен её напористостью.
— Антон! — заявила она. — Сегодня — ладно, новый год в семье, это понятно. Но, завтра вы обязаны явиться ко мне к двум часам на обед. Это не обсуждается. Мы должны встретиться.
— Что-то случилось, Зинаида Павловна? — обеспокоился я.
— Случилось! — заявила она. — Новый год!
— Есть явиться к двум часам, — согласился я и задумался. Для Зинаиды Павловны у меня подарка не было.
Так же не было подарка и для тёти Маши, к которой я тоже намеревался заглянуть сегодня вечером. Но здесь было проще. Я решил сварганить ей что-нибудь из продуктового набора — палку колбасы, бутылку вина, банки шпрот и икры, конфеты там…
Забегу вечерком перед самым новым годом и к отцу с Катериной — тоже вручу подарки — кожаные перчатки. А потом к ребятам.
Следующий звонок был Денису. Поздравить с наступающим он не дал. Сразу заявил:
— Здорово, что ты позвонил! Короче, сразу после нового года я к тебе приеду по твоему вопросу. Не первого января, конечно, а второго или третьего. Понял? Права тебе просто так никто не даст, и мы в том числе. Но я тебе привезу товарища, который тебя недельки две-три поднатаскает тебя ездить, поучит правилам на ходу, так сказать. Потом получишь права. Уяснил?
Я поздравил его с новым годом. Он вздохнул:
— Вот ведь, так ты ко мне на пироги и не зашёл…
— А давай зайду? — предложил я. — Как раз второго или третьего?
— Договорились!
Я ему продиктовал свой телефон.
Третий звонок был Шишкину. Вениамин Вениаминович тоже оказался на месте — на работе. Моему поздравлению он, кажется, обрадовался.
Четвертый — Степану Никифоровичу Коломойцеву. Всё-таки он не раз помогал мне. Моему звонку он удивился и обрадовался. Поздравил в ответ меня, мою maman.
— Карандаши пригодились? — спросил я. Он замолчал, потом, видимо, подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, ответил:
— Да. Ты меня выручил. Антон, если тебе не трудно, выбери, пожалуйста, время. Мне с тобой поговорить бы надо, обсудить кое-что.