— Что вы с ней сделали, уроды?
— Мы её встретили на улице перед клубом, — виновато ответил он. — Она, веселая, вдетая, из гостей шла. Сама сказала. Родик её уговорил с нами выпить шампанского. А сам отвернулся, когда разливал, и водки ей плеснул. Я не хотел. Это всё он!
Хляпик ткнул в Родика.
— Потом говорит, повели её на дачу, мол, на двоих распишем… — продолжил Хляпик и воскликнул. — Как он меня задолбал! Не учится, не работает, делать ничего не дает! Только ворует да по ночам пьяных потрошит! Когда ж его обратно в тюрьму посадят⁈
И обратился ко мне:
— Тох! Помоги, будь человеком, а? Жизни нет совсем!
Я размышлял не долго.
— Подержи её!
Хляпик перехватил у меня учительницу. Я склонился над Родиком, бросил в него конструкт подчинения, добавив силы чуть больше обычного:
— Завтра же пойдешь в милицию и напишешь явку с повинной! Расскажешь обо всех своих преступлениях. Обо всех!
— По всей видимости, он не пойдет завтра в милицию, — заметил Виталий. — Ему прямая дорога в больницу.
— Вызовешь из больницы милиционеров и расскажешь им обо всех своих преступлениях! — добавил я. — А про меня забудь!
Поддерживая учительницу, я направился к цыганским домам, где ей дали квартиру.
— Антон! — в спину мне крикнул Виталий. — Спасибо! И, это… Извини, в общем.
Глава 10
Глава 10.
Пробуждение.
Я проснулся от достаточно болезненных тычков в бок. Открыл глаза, потянулся и обнаружил рядом Наталью Михайловну, которая испуганно таращилась на меня своими небесно-голубыми глазищами.
— Антон! — возопила она, заметив, что я наконец проснулся. — Антон! Ты как здесь очутился⁈
Она откинула одеяло, села на кровати и схватилась за голову:
— Ой, как плохо!
И она, и я были почти голыми. Ну, совсем не голыми: я — в широких семейных трусах, она в прозрачной сорочке, через которую просвечивали узкие беленькие трусики. Она в ужасе огляделась, окинув взглядом, наверное, в первую очередь меня, вскочила и закричала:
— Отвернись! Отвернись, я сказала!
Разумеется, я не отвернулся. Она была очаровательно красива: через сорочку просвечивала точёная девичья фигурка, небольшая упругая грудь, круглая небольшая попка, обтянутая тонкой почти прозрачной материей, высокие узкие бедра и плюс ко всему густые золотые волосы аж до середины спины… Я ей откровенно залюбовался.
Наталья Михайловна вытащила из шкафа халат, накинула на себя, бросила взгляд в мою сторону:
— Одевайся!
И очаровательно покраснела. Я встал, абсолютно не стесняясь её, потянулся. Она ойкнула и выскочила из комнаты.
— Наташа, после всего, что произошло между нами ночью, я готов на тебе жениться! — громко заявил я.
— Ковалёв, ты — дурак! — ответила она так же громко из кухни. — Немедленно одевайся и уходи!
Я оделся, вышел в прихожую, взял было куртку, но, увидев разрез в районе поясницы, попросил:
— Наташ, у тебя есть иголка и зеленая нитка?
Наталья Михайловна вышла в прихожую и, грозно, как ей казалось, прищурив глаза, заявила:
— Я для тебя Наталья Михайловна! Понял? И обращайся ко мне на «вы»!
— Наташа! — возразил я, продолжая дурачиться. — После этой безумной ночи…
— Хватит, Ковалёв! — Наталья Михайловна села рядом на табурет. — Между нами ничего не было. Между нами ничего не было!
И тут же схватилась обеими руками за голову:
— Как голова раскалывается! И ни одной таблетки дома нет…
— А сейчас? — я выпустил в неё «излечение». Она замерла, закрыла глаза, с подозрением посмотрела на меня и потребовала:
— Рассказывай!
— Что? — спросил я.
— Всё рассказывай!
— Я гулял по Дачной улице, — начал я. — Увидел, как тебя… (Наталья Михайловна нахмурилась)… как тебя тащат два мужика. Ты была, мягко говоря, пьяная (Наталья Михайловна густо покраснела), поэтому не сопротивлялась. Я вступился за тебя, победил их всех. Вот!
Я продемонстрировал разрез на зимней куртке и на джинсовке и патетично, практически театрально продолжил:
— Меня пырнули ножом! Видишь, какой я героический!
— Да, да, припоминаю, — тихо вздохнула Наталья Михайловна. — Помню. Ты меня поддерживал, а сзади подошел мужик, почему-то без штанов и ткнул в тебя ножом. Как же ты уцелел? Ведь даже крови не было.
— Нож в брючный ремень попал, — отмахнулся я и улыбнулся.
— Антон! — тихо сказала Наталья Михайловна. — Спасибо тебе… Ты опять меня спас! Но здесь-то ты как очутился?
— Я вас довел до дома, — ответил я. — Выпил с вами чаю. А вы разделись и в качестве благодарности потащили меня в кровать!