— Паша! Какое твоё дело, зачем юноша едет в гости к Димитрию Михайловичу? Твоё дело баранку крутить! Вот и крути!
— Тут другой вопрос, — буркнул я. — Для кого он всё это выпытывает? Сдаётся, мил человек, стукачок ты…
Я вспомнил эту реплику Горбатого из недавнего фильма «Место встречи изменить нельзя». Паша Пучков мгновенно заткнулся и всю оставшуюся дорогу обиженно молчал. Только вот аура у него пылала красным гневным цветом. А ведь когда он болтовней занимался, цвет ауры был желтый, лживый.
Об этом я потихоньку сообщил леснику, когда мы по приезду достаточно далеко отошли от машины. Василий Макарович задумчиво кивнул.
— Если надо, я могу его расспросить, откуда у него такой интерес, — сказал я. — И он ничего об этом помнить не будет.
— Я поговорю с Димитрием Михайловичем, — ответил лесник. — Там видно будет.
А дома у директора лесхоза нас ждал накрытый стол. Нас сразу загнали мыть руки с дороги, потом чуть ли не за шиворот (меня) усадили на почетное место в угол под полочку, где под занавеской (от лишних глаз) были иконы. Мне по правую руку сел хозяин, по левую — хозяйка, его жена в нарядном цветном платье. Да и хозяин, видимо, из-за меня, надел костюм и повязал галстук. Разумеется, за стол усадили и Василия Макаровича. Без него бы я не сел.
Я тщетно пытался отказаться, но мне налили полную тарелку борща.
— Может, стопочку? — вопросительно посмотрел на меня Димитрий Михайлович.
— Не надо, — я отрицательно качнул головой. — И ей, — я показал на его супругу, — тоже лучше воздержаться. Потом, после, пожалуйста. А сейчас не стоит.
— Хорошо! — Димитрий Михайлович плеснул себе и леснику.
Однако Василий Макарович накрыл стопку рукой:
— Я не буду, Димитрий Михайлович. Я его обратно повезу.
— А Пашка на что? — удивился директор лесхоза.
— Да что-то он слишком любопытный, — ответил я. — Всю дорогу нас пытал, зачем я в гости к вам еду.
— Ладно, разберемся, — директор сразу посмурнел лицом и добавил. — Давно он мне не нравится. Всё вынюхивает, лезет, куда не просят.
Потом махнул рукой:
— Переведу его на трактор, а ездить буду сам!
После борща была картошка с мясом. И порция оказалась тоже очень обильная. Зимний салат. Это не считая разного рода колбас, сала, сыра и прочих закусок в виде соленых огурцов и помидоров, маринованного чеснока, лечо и прочих.
За обедом Димитрий Михайлович опрокинул еще пару рюмок (бог любит троицу!). От четвертой под хмурым взглядом супруги он отказался, хотя рука-то поначалу потянулась к запотевшему графинчику…
— А дочка где? — спросил я.
— У бабушки, — ответил Димитрий Михайлович. — Каникулы…
— Как она? — поинтересовался я.
— Отлично! — улыбнулась супруга. — Просто здорово!
— Тут Семен Игнатьевич прощенья у вас просил, — вздохнул директор лесхоза. — За тот случай. Но очень хотел, чтобы вы к нему доехали, если будет возможность.
— Я подумаю, — нехотя ответил я. Совершенно не хотелось куда-то ехать.
— Пойдёмте, — предложил я хозяйке. Димитрий Михайлович встал, но замер и спросил:
— А мне можно с вами?
— Почему нет? — удивился я. — Конечно, можно.
Мы зашли в комнату. Хозяйка села на диван, положив руки на колени.
— Надо лечь, — сказал я. Она послушно легла на спину, стыдливо одернув платье, закрывая ноги. Я взял табурет, сел рядом, окинул женщину магическим зрением. Платье у неё было синтетическим, из искусственного шелка, который не являлся препятствием в изучении аномалий и болезней в организме. Вот шерстяные вещи пришлось бы снять. Чрез них магический взгляд «не пробивал», хотя конструкты воздействовали на любой объект беспрепятственно. Хотя, по большому счету, как я уже понял, всё зависело от силы чародея. У меня сейчас она была, судя по тем учебникам, произвольно появляющимся в библиотеке в Астрале, уровня адепта пятого года обучения в Академии, практически полноценного чародея.
У хозяйки чуть выше паха алело круглое пятно величиной с пятак. Пятно было тусклым, розовым, не ярким. Видимо, болячка особо не беспокоила, хлопот не приносила, но, своё влияние на организм оказывала, если с зачатием были проблемы. Других отклонений я не увидел.
Поэтому запустил поток живой силы в это пятно, добился, что оно пропадет совсем, а потом выпустил конструкт регенерации. Если там какая-то патология, «хвост ящерицы» по генетической памяти восстановит орган до здорового состояния.