— Мы начинаем урок с повторения пройденного в первом полугодии материала. К доске пойдёт…
Класс замер. Наталья Михайловна провела пальцем по странице журнала, выбирая кандидата на заклание. Я не сомневался, что сейчас она вызовет к доске кого-нибудь из отличников в области алгебры — Зеленчука, Комарова, либо Ленку-Жазиль или Верку Подгорину.
Я не угадал. По классу прошла едва заметная волна удивленно-облегченного вздоха.
— Ковалёв, к доске! Держи задачник, задание номер…
Я встал, обреченно едва заметно пожал плечами и направился к учительскому столу.
— А можно мне выбрать ему задание? — вдруг вылезла Малевская. Она быстрым шагом пересекла класс, выхватила из рук Натальи Михайловны тоненькую брошюрку «Сборник задач по алгебре», открыла его и наугад ткнула пальцем:
— Это, это и это…
Ехидно улыбнулась мне и торжествующе добавила:
— И это!
— Это из нового материала, — подала голос Наталья Михайловна. — Мы еще его не проходили.
— Ну, пусть попробует! — Малевская снова улыбнулась мне, словно кобра раздула капюшон. Меня охватило злое веселье.
— А давайте!
Я вышел к доске, взял в руки мел.
— Остальным решать задачи из учебника номер… — бесстрастным голосом сказала Наталья Михайловна.
Класс зашелестел страницами. Я застучал мелом по доске, выписывая уравнения из задачника. Первое было из темы квадратных уравнений. Второе — из простейших тригонометрических уравнений. Третье — построение графика функции.
Четвертым заданием, что подкинула мне гюрза по имени Малевская, было «доказать возрастание функции на промежутке ×1», да еще найти интервалы возрастания и убывания этой самой функции…
Я решал уравнения молча, безо всяких комментариев. Сначала выписал уравнение. Потом, отложил задачник на первую парту, за которой сидели близняшки Селезневы, быстро написал решение, благо память (спасибо великому Герису! — он бы мне за такое славословие точно подзатыльников надавал бы) подсказала, что мы такое уже решали всем классом в ноябре. Я даже точную дату вспомнил.
Затем пошло решаться второе уравнение и также третье. Четвертый пример из еще неизученного материала я тоже решил. Не так быстро, но я вспомнил, как, изнывая от скуки на одном из уроков от нечего делать стал читать учебник и дошел до теоремы Лагранжа. Совершенно случайно. Я мысленно еще раз поклонился Герису за удачные опыты над моим серым веществом.
— Готово, Наталья Михайловна! — я сделал шаг к двери, давая возможность ознакомиться с решениями на доске.
С места встала дама из РОНО. Она сняла очки, подошла поближе, внимательно изучила все мои каракули и заметила:
— Почерк мог быть и получше. А так всё верно!
Наталья Михайловна усмехнулась, сказала:
— Садись, Антон! Пять баллов. Неси дневник.
Потом окинула взглядом класс, задержав его на Малевской и Матвееве и задумчиво произнесла:
— Может, у кого-то еще вопросы появились, почему у Ковалёва стоит за полугодие «пятёрка»?
Директор поднялся с места:
— Я думаю, не стоит мешать проведению урока. Наталья Михайловна, продолжайте!
— Пойдемте, не будем мешать учителю! — он повернулся к милиционеру и завучу. Вместе с ними из класса вышла и тётка из РОНО.
— Ты что-нибудь понял? — спросил меня вполголоса Юрка.
— Ага! — я осклабился в ответ. — Они, падлы на меня красивого посмотреть приходили. Сто пудов!
— Ковалёв! Никитин! — снова повысила на нас голос Наталья Михайловна. — Давайте этот вопрос обсудим на перемене!
Однако на этом, оказалось, сюрпризы совсем не закончились. Сразу после звонка в класс заглянула секретарша директора Зоя Павловна и сообщила:
— Наталья Михайловна, Ковалёв! Вас к себе вызывает Иван Степанович. Немедленно!
И пошла вперёд словно ледокол, расталкивая льды в виде групп школьников на встречном курсе, виляя «кормой». Наталья Михайловна пошла следом, прихватив сумочку. Я замыкал шествие, тоже прихватив с собой дипломат.
Мы прошли через канцелярию. Зоя Павловна села на своё место, махнув нам в сторону кабинета директора, мол, вас ждут, идите. Наталья Михайловна первой, я вторым вошли в кабинет. Матвеев восседал на своём месте, Малевская вместе представителем РОНО и милицейским майором за приставным столом, с одной стороны. Мне указали место напротив них. Наталью Михайловну посадили в угол кабинета к одежному шкафу на одиноко стоящий табурет.
Наташка села. И я обратил внимание, что села она, как-то неестественно выпрямив спину, плотно сжав колени и положив на них руки, словно примерная ученица. А еще она вдруг почему-то была бледной как мел.