Андрюха в отличие от него, завидев трояк, аж стал подпрыгивать от нетерпения.
— Ладно, до завтра.
— Пока!
Мы распрощались.
— Садись, — Денис показал на серую «волгу».
— А ты не на своей? — удивился я.
— Давай, давай! — поторопил тот. — Некогда, Антон. Честное слово, некогда!
Он сел со мной на заднее сиденье.
— Двигайся! — и предупреждающе приложил палец к губам, ткнув потом пальцем в водителя. Я увидел в зеркале заднего вида на лобовом стекле, что водитель периодически на нас поглядывает и почему-то хмурится. Управление КГБ осталось в стороне. Я вопросительно посмотрел на Дениса, он едва заметно качнул головой, мол, потом объясню.
Мы выехали за город, направились в сторону автоагрегатного завода. Не доезжая до него, свернули в сторону, подъехали к двухэтажному кирпичному зданию.
— Выходим! — скомандовал Денис. — Портфель можешь оставить здесь.
Мы зашли в подъезд, находившийся с торца здания. В холле стояло с десяток старых видавших виды носилок-каталок. За стойкой справа сидел милиционер.
Денис показал удостоверение. Милиционер кивнул и, не рассматривая его, показал рукой в сторону лестницы. Денис направился вверх, я за ним. На втором этаже он уселся на один из стульев, стоящих вдоль стены, приглашая сесть рядом.
— Это морг, — сообщил он вполголоса. Я невольно поёжился. Нет, я, конечно, хотел попрактиковаться, но чтоб вот так, сразу, без предупреждения…
Сразу стали понятными и неприятный тяжелый запах, и гнетущая атмосфера (впрочем, которой в глубине моей души что-то радовалось), и отсутствие людей в коридоре. За всё время, пока мы сюда не поднялись, нам встретились всего два человека — милиционер на вахте внизу да сотрудник в старом когда-то белом халате с непонятными желтыми пятнами, спустившийся по лестнице.
Переключившись на магическое зрение, я замер. В коридоре под потолком крутилась парочка серебристо-белесых сгустков, на стене, что напротив неподвижно торчали еще три сгустка-души, подобно грибам-чагам. Действительно, раздолье для некроманта.
— Посмотри одно тело, — тем временем продолжал Денис. — Попробуй войти в контакт с душой. Попытайся, пожалуйста, узнать всё, что можно. Всё, любую мелочь. Главное, кто его убил, если убил. И, разумеется, причину. Понял?
Я молчал, осмысливая услышанное. А если не получится? У меня ведь, по большому счету, только теоретические познания да занятия на астральном полигоне. Развоплотить, уничтожить — это одно, а вот пообщаться — другое дело. Хоть и душа не может отказаться отвечать некроманту, конструктом это предусмотрено, но всё-таки было чуточку боязно. Первый раз всё же.
— Идём! — решился я. — Попробуем, что там у вас за секреты.
Денис открыл ближайшую дверь с циферкой «18». Я шагнул за ним и чуть не задохнулся от запаха. То, что я нюхал в коридоре, по сравнению с этим, был просто освежителем, духами…
Комната была размером с небольшой актовый зал. Слева от двери стояла напольная вешалка с когда-то белыми халатами. Рядом — шкаф для одежды. Остальное место занимали двухъярусные металлические шкафы-сейфы. Я насчитал их тридцать штук. Посередине комнаты стояли два железных стола с желобками по бокам. Пол в помещении был выложен скользкой кафельной плиткой.
Из дальнего угла комнаты нам навстречу из-за стола поднялся мужчина в возрасте в зеленом халате и клеенчатом клетчатом фартуке.
— Судмедэксперт Вавилов, — представился он. — Слушаю вас внимательно.
— Майор Устинов, КГБ, — представился Денис. — Наш консультант Ковалёв.
Денис указал на меня. Вавилов оглядел меня, скептически усмехнулся.
— Вас предупреждали, — продолжал Денис. — Нам нужен труп Гонтарёва.
— Без проблем, — подал плечами Вавилов. — Экспертизу сделали вчера, результаты вам известны. Обширный инфаркт миокарда.
— Давайте тело! — попросил Денис.
Я огляделся. Серебристых сгустков-душ, в комнате было куда больше, чем в коридоре. Большинство из них прилепились к дверцам металлических шкафов-сейфов, словно указывая, где какое тело находится.
Судмедэксперт подошел к одному из шкафов-сейфов, открыл дверцу. Оттуда вырвался клуб морозного пара. Вытянул выдвижные носилки, ловко выставил их на тележку. На носилках под грязно-белого цвета простыней лежало тело.
— Смотрите! — буркнул он и хотел было стащить простыню.
— Оставьте, — успел сказать я. — Пусть будет накрытым.
Вавилов пожал плечами, дескать, пусть будет, и отшагнул. Я пригляделся. Душа висела над телом, совершенно не делая попытки скрыться. Значит, с момента смерти трех дней еще не прошло. Потом душа еще девять дней будет «висеть» над местом захоронения. А потом… Потом либо развеется, либо отправится на перерождение. Был еще вариант, что душа может остаться в этом мире, если она одержима жаждой мести. Правда, есть один нюанс. Тело при этом не должно быть предано земле, воде или огню в течение 3 дней после смерти.