— Ну, как? Удачно?
— Смотря как считать, что удачно? — усмехнулся я и направился к лестнице. Вавилов продолжал стоять в коридоре, внимательно прислушиваясь к нашему разговору.
На крыльце, где уж точно не наблюдалось никого, и никто не мог подслушать, я в точности передал наш разговор Устинову. Денис внимательно меня выслушал, хмыкнул:
— Пойдём в машину!
Выгнал водителя на мороз:
— Сходи, погуляй, покури!
Водитель скорчил недовольную мину, вышел, запахнув куртку: температура на улице упала до минус 20, о чём свидетельствовал термометр, приклеенный на лобовое стекло.
В салоне Денис достал блокнот, ручку:
— Диктуй!
Я пересказал еще раз то же самое.
— Подумай, может, еще что-нибудь забыл? — попросил Денис.
— Не забыл, — ответил я.
— А ты можешь еще с ним пообщаться? — поинтересовался он. — Ну, вдруг потребуется что-то уточнить, а?
— Вряд ли, — пожал плечами я и соврал ему. — Душа плотно привязана к телу только три дня.
Вообще-то девять дней. Но это так, на всякий случай.
— Сегодня вроде второй день, — задумался Денис. — Или третий? Умер он позавчера… Ладно, едем!
Днём ранее.
В Управлении КГБ произошло ЧП. На службу утром не пришел подполковник Гонтарёв. Через час к нему домой выехали сотрудник отдела кадров и коллега по отделу. Они-то и обнаружили его труп в его квартире.
Прибывший на место ЧП патологоанатом констатировал смерть от инфаркта. Однако терапевт из ведомственной поликлиники усомнился. Во-первых, Гонтарёву было всего 42 года. Во-вторых, умерший всего месяц назад прошел диспансеризацию, и при этом никаких отклонений у него не выявлено. И, наконец, уж очень чисто было в квартире: посуда вымыта, на кухне никаких отпечатков, даже покойника, абсолютно пустое мусорное ведро.
Начальник подразделения собственной безопасности развел руками: Гонтарёв жил тихо, один, с соседями не конфликтовал, врагов не нажил. После развода и жена, и дочь из квартиры выписались, так что им она после его смерти «не светила» абсолютно. Ни одной зацепки!
Начальник Управления Киструсс, которому накануне нового года присвоили звание генерал-майора, вспомнил про Ковалёва.
— Попробуй, — попросил он Устинова. — Уговори его пообщаться с душой покойного. Если получится, конечно.
Оперативно-розыскные мероприятия
Мирошко задержали утром следующего дня прямо на проходной радиозавода. Сотрудник отдела вневедомственной охраны (всё-таки оборонное предприятие!), дежуривший у «вертушки», проверяя пропуск у Мирошко, заметил якобы отклеившийся уголок фотографии.
— Зайдите, Анатолий Викторович, в бюро пропусков! — лениво попросил он. — Пусть они вам заменят его или «времянку» выдадут.
Ничего не подозревающий инженер направился в узкий коридорчик, где за углом его скрутили оперативники из группы захвата.
При обыске в квартире Мирошко в тайниках в подоконнике, в вентиляционной шахте и в полу были обнаружены свыше 20 тысяч рублей, пистолет «Вальтер-ППК», несколько обойм, ампулы с сильнодействующим ядом, шифрблокнот, средства для тайнописи, минифотоаппарат «Минолта» и микрофотопленка. В ходе осмотра радиотехники на квартире выяснено, что радиоприемник «Спидола» был дооборудован, причем совсем не кустарным способом, для приёма информации на некоторых диапазонах ультракоротких волн, которые используются иностранными спецслужбами для связи с агентурой.
На допросах Мирошко чистосердечно признался, что более пяти лет назад завербован сотрудником «группы русской орбиты», то есть 3-го отдела Оперативного департамента МИ-6 Хьюго Фареллом, работающим под прикрытием посольства Великобритании в г. Москва.
— Последним полученным от него заданием было, — сообщил Мирошко, — выяснить причины смерти вора в законе Шалва Хромой и его товарищей. Мне рассказали, что якобы Шалва по заданию французской разведки раздобыл образцы биологического оружия, которое разрабатывает Советский Союз. Но передать не успел, так как контейнер был поврежден. В результате все погибли, а местные чекисты, — Мирошко кивнул в сторону следователя, — все сожгли в целях уничтожения улик и предупреждения возможной эпидемии.
Предатель оказался очень разговорчив и абсолютно ничего не скрывал из истории своей жизни — от вербовки до убийства друга.
— Я понял, что он хочет меня сдать, — объяснил Мирошко.
Прибывшие из 2-го Главка КГБ СССР контрразведчики поприсутствовали на допросах предателя и вынесли вердикт:
— Мы его у вас забираем. Слишком он по стране многовато покатался. Во-первых, надо устанавливать, что он передал англичанам, какой ущерб этим нанес. А во-вторых, надо попробовать англичан прищучить, резидента повязать. Они о поимке своего агента пока не знают. Это надо использовать.