Малевская «отболела» две недели, вышла, но ни на меня, ни Наталью Михайловну не реагировала вообще. Со мной даже не здоровалась. После пары приветствий я тоже перестал её замечать.
В курилке третьего этажа Максим Иванович по секрету мне, Мишке и Андрюхе сообщил, что третью четверть она завучем доработает, а в весенние каникулы будет решаться вопрос насчет нового завуча и нового парторга. Сама же Малевская после окончания учебного года собралась из школы уходить совсем.
— Накрутил ей хвоста Степаныч! — заключил Карабалак. — Интересно, за что? Все молчат, как партизаны.
Я тоже молчал, опасаясь поделиться информацией о причинах даже с Мишкой.
А дома тем временем развивалась самая натуральная «битва за урожай», только с мебелью. В первый день по возвращению из школы я с тоской узрел в моей комнате несколько лежащих на полу коробок. Перескакивая через них, я кое-как добрёл до дивана, рухнул на него и задумался. Старый одёжный трехстворчатый шкаф придется перетаскивать в прихожую. Письменный стол — тоже. Или выставлять его к окну. Стенка оказалась почему-то слишком длинной, вдоль стены не умещалась.
Maman заглянула в комнату, устало позвала меня:
— Иди ужинать!
За ужином она поведала, что мебель привезли, выгрузили в районе 11 часов. Потом через час пришел сборщик. Один! И возился до трех часов. При этом потребовал за сборку 10 рублей.
Я тут же вскипел:
— Денег не давать ни под каким соусом! За сборку я всё уплатил, мэм! И много.
Я набрал номер Зинаиды Михайловны, пожаловался ей. Она молча выслушала меня, извинилась и обещала эту проблему решить.
Во всяком случае на следующий день, вернувшись с уроков, я обнаружил мебель уже собранной и расставленной по своим местам. Мусора не наблюдалось, а полы чисто подметены. Старый шкаф и письменный стол стояли в прихожей, а maman находилась в веселом расположении духа.
— Представляешь! — заявила она, как только я переступил порог. — В десять часов пришли 3 сборщика. За три с половиной часа собрали всё. Вынесли мусор, попросили веник. Представляешь, подмели за собой! И ни копейки не попросили!
Она рассказывала, пока я переодевался.
— Только не вешай одежду в новые шкафы! — заметила maman. — Внутри пыль. Протру, тогда повесишь. Пока вон на диван положи.
Я улыбнулся. Maman чмокнула меня в щеку и потащила на кухню.
— Я борщ сварила, — заявила она. — Садись скорей.
Пока я поглощал борщ, maman сообщила, что приходил Юр Юрич, осмотрел сборку, поинтересовался, сколько всё это стоит. Ответил ему один из сборщиков, который поведал и про цену, и про доставку, и про стоимость сборки.
Мамин кавалер почесал в затылке, посетовал maman, мол, деньги тратить некуда, что ли? И тут получил от неё отлуп, дескать, всё это приобретено и оплачено не мамой, а сыном.
— Скуксился Юрий Юрьевич, — посетовала maman. — Мириться приходил. А тут такое…
— Мэм, другого себе найдёшь, — отмахнулся я. — Ты у нас девушка видная, молодая, задорная…
УКГБ СССР по Переславской области
Кабинет начальника Управления
— Я считаю, что Колдуна надо поощрить, — заявил Киструсс Денису. — Подумай, какой мы можем сделать ему подарок. Деньги, я так понимаю, вручать ему не стоит.
— Не стоит, — согласился Устинов. — Сколько мы можем ему дать? Сто рублей? Двести? Для него это смешная сумма. Действительно, лучше сделать какой-нибудь подарок. Только вот какой?
— А с другой стороны, водительские права ему сделали, — заметил Киструсс.
Они сидели на диване в комнате отдыха генеральского кабинета — начальник управления и его помощник. Киструсс налил себе рюмочку коньяка, предложил и Устинову. Денис вежливо отказался. Он, как всегда, был за рулем, а за рулём он не пил принципиально.
Киструсс выслушал причину его отказа, одобрительно хмыкнул, мол, молодец, одобряю.
Мероприятия по выявленному предателю были завершены. Мирошко этапировали в Москву. Осталось «подчистить хвосты». Агент МИ-6 работал на заводе в отделе внешнего ремонта, ездил в командировки по различным воинским частям по всему Союзу. Сейчас основная работа была по выяснению ущерба от его деятельности: что он узнал за время командировок, что передал своим хозяевам. И как этот ущерб локализовать?
— Если б не Колдун, — в который раз сказал Киструсс, — мы бы даже не узнали истинной причины смерти Гонтарёва. Так бы и похоронили «инфарктника». И работал бы этот злодей дальше неизвестно сколько.
— Это еще раз подтверждает принцип, что с агентурой надо уметь работать, — продолжил он. — Их надо обхаживать, буквально облизывать. Тогда получишь реальный результат.