— Она нам помогала уборку у тебя делать, — ответил Василий Макарович. — Поэтому временно ей Селифан разрешил. Да и домовой сейчас спит. Как заедешь, скажешь ему, он запрет наложит. Кстати, ведьминых закладок после того, как она весь дом вымыла, он не нашел. Не хочет Цветана с соседом воевать. Ей выгодней в мире жить. Тем более, с таким, как ты.
— Домовой спит? — удивился я.
— Холодно же, — пожал плечами лесник. — Да и ты в доме не живёшь. Вот он и впал в спячку. Затопил бы печь, он и проснулся бы. Только покормить его надо. А то он болеть будет.
За этими разговорами мы проскочили всю Бахмачеевку, проехав мимо дома деда с бабкой. Я бросил взгляд. На улице никого не было. Из трубы вился едва заметный дымок. Печь топили.
На подворье нас встретил шишок, который сразу же открыл нам ворота и тут же закрыл их за нами.
— Дисциплина! — пошутил я. Василий Макарович с осуждением посмотрел на меня.
— Где сажать будем? — поспешно переключил я его на другую тему.
Лесник задумался.
— По углам периметра двора?
— Тогда уж лучше участка, — сказал я. — Они за год в два обхвата вымахают. Будет у тебя во дворе четыре великана.
— А что ж Селифану не сказал?
— Говорил. Ему захотелось в линию по фронту.
— Давай по углам участка.
Ямы под саженцы нам быстро выкопал шишок. Он долго ходил вокруг саженцев, обнюхал, погладил каждый, а потом выдал:
— Еремеич тебе за десяток этих деревцов все лесные клады отдаст! А у него их много. С полсотни пудов золотишка будет точно…
— Ты откуда знаешь? — удивился Василий Макарович.
Шишок развел руками, но смолчал. Лесник допытываться не стал.
С саженцами у лесника я разобрался быстро. Потом мы пообедали. Оказалось, что всю готовку у колдуна взял на себя шишок. Ничего, вкусно у него получается. Щи, каша с мясом, чай на травах. Вроде простенько, а очень даже вкусно.
— Заночуешь?
— Нет, домой поеду.
— Понятно, — лесник достал тетрадь, выложил на стол. Шишок поспешно убрал всю посуду, оставив кружки с чаем.
— Гляди!
Василий Макарович подвинул тетрадь мне.
— Здесь все расходы по твоему дому. Все траты. Проверяй!
Я ошарашенно отодвинулся от стола.
— Василий Макарович! Ну, ты уж совсем…
— Нет, нет! Деньги счет любят, — лесник опять подвинул тетрадь ко мне.
— Зато я не люблю! — я встал из-за стола. — Зачем ты меня обижаешь? Я тебе повод давал сомневаться в твоей честности?
— Хватит, Антон! — лесник закрыл тетрадь, положил на неё ладонь. — В общем, из всех денег, которые ты мне выдал, осталось 140 рублей.
— Ну, осталось и осталось, — я махнул рукой. — Пусть у тебя побудут. Вдруг пригодятся? Поехали обратно. Подбросишь меня?
Василий Макарович подбросил. Я зашел в дом, переоделся, стуча зубами от холода. В это время на улице грелся мой «Росинант». Вышел, замкнул замок, сунув ключ себе в карман. Второй оставил у Селифана, третий — у лесника.
— Я провожу тебя до Коршево, — сказал лесник. Я попрощался с Цветаной — не поленился, дошел до бабки, которая выглядела лет на 45–50, не больше. Обнялся с Селифаном, который протянул мне традиционный мешок с «гостинцами». Поблагодарил его. В ответ он замахал руками, дескать, наоборот, он мне должен за помощь, а не я ему. Кстати, Цветана тоже мне дала небольшой мешочек с травами:
— Отдай матери, пусть заваривает и пьет…
Я пожал плечами, глянув на мешок магическим оком. Вроде трава и трава, ничего такого опасного. Цветана поняла меня, добавила:
— Это женский сбор. Чтоб оставались молодыми, женственными. Чтоб мужчины засматривались…
Я кивнул, дескать, понял.
Глава 34
Глава 34.
Сглаз или порча?
На въезде в Коршево лесник стал мне сигналить, требуя остановиться. Я нажал тормоз, поставил «Росинанта» на нейтралку и ручник, вышел из машины.
Василий Макарович вышел ко мне, смущенно улыбнулся, что-то скрывая. Я его опередил:
— Что такое, Макарыч? Что случилось-то?
— Антон, — начал он. — Понимаешь, тут парень один живет. Недавно с армии пришел. И вдруг стал чахнуть ни с того, ни с сего. Может, глянешь, а? Уж заодно-то? Малый-то неплохой, добрый. У меня в помощниках до службы ходил.
На улице уже темнело. Домой всё равно по темноте возвращаться.
— Поехали! — я махнул рукой. — Посмотрим твоего страждущего.
«Уазик» осторожно объехал меня стороной, направился по дороге мимо церкви, магазина, сельсовета. Я, не отставая, поехал за ним.
Кстати, аппарат Зинаиды Павловны работал как часы. По сравнению с ним, «шестерка» Дениса Устинова казалась тарахтелкой, маленьким трактором. Двигатель работал ровно, почти неслышно. Ехать по дороге было одно удовольствие, которое омрачалось только при подъезде к гаражу. Негде машину помыть советскому человеку! Первый раз я помыл машину недалеко от гаража, на улице, возле колонки. Получил пару замечаний от прохожих. В общем, я решил налить дома пару десятилитровых пластиковых канистр водой и мыть машину либо поздно вечером, либо где-нибудь подальше от людских глаз.