— Ага, — усмехнулся Денис. — Баба Яга.
— Да нет, — Стерехов покачал головой. — Совсем не Баба Яга, а очень даже красивая девица. Но себе на уме. Вчера я специально ходил на завод, всех посмотрел. Прямо-таки куколка, Мерилин Монро с Любовь Орловой вместе взятые. А Ковалева Нин Пална тоже баба ничего. Вроде как под сороковник, а выглядит чуть ли не моложе этой Кубановой. Кстати, с некоторых пор они подруги.
Стерехов развел руками.
— Если это всё написать, впору уголовные дела возбуждать, — заметил он. — Так что вот так… Только в устном порядке.
— Спасибо, Алексей Алексеевич! — с чувством сказал Денис, пожимая руку старому оперативнику. — Выручил.
— И еще, — вдруг сказал Стерехов. — будешь начальству докладывать. Про меня не говори. Ладно? А то потом нытья от Зверкова не оберешься: почему я не знаю, почему без меня, без моей санкции?
— Как скажешь, Алексей Алексеевич!
У себя в кабинете он прочёл, что ему наваял Стерехов аж на двух листах.
«Дмитрий Владленович Амельченко. Инженер. Образование высшее, поступил на завод после окончания политехнического института по протекции своего отца директора магазина „Океан“. Пытался ухаживать за своей соседкой по кабинету Кубановой Альбиной Федоровной….»
Дальше шли характеризующие данные на этого самого Амельченко. Потом было про Кубанову, начиная с института и заканчивая последними слухами, кроме молодого любовника и конфликта с Амельченко.
Дальше целый лист был посвящен Ковалевой Нине Павловне. Ушлый Стерехов умудрился «вытащить» информацию и про развод, про конфликт с участковым в поселке Химик, разборки с цыганами, про двух недавних любовников, одним из которых был Спиридонов, он же Рыков. Про брата, насквозь засекреченного офицера Генерального штаба. Устинов с удивлением узнал про недавно приобретенный домик в деревне. Только вот адрес установить не удалось.
Картина постепенно прояснилась, мозаика складывалась. Только вот до конца непонятно было сам Ковалев убил Амельченко-старшего или так сложились обстоятельства? То, что он приложил руку к тому, что Амельченко-младший попал в дурдом, Устинов ни капли не сомневался.
Тем не менее, докладывать Киструссу о своих выводах он не спешил.
Глава 38
Глава 38.
Последствия? Никаких!
Что Альбину задело сильнее: то, что я ушел от неё для Светкиного лечения или то, что не пришел извиняться, я даже гадать не стал.
И вернувшаяся к ужину maman удивилась отсутствию Альбины дома поздно вечером.
— Что с ней случилось? — она попыталась узнать у меня. — Она ж дома не ночевала! И сейчас её нет!
— Может, к подругам уехала, — отмахнулся я, опять поймав себя на мысли, что во мне растет чувство равнодушия к моей бывшей подруге. Бывшей? Уже бывшей? Это чувство начало во мне появляться, после того, как я наложил на себя конструкт защиты Разума. Стало быть, воздействовала на меня ведьма? Интересно, приворот или психологическим путем, так сказать обольщением?
Альбина не зашла к нам за весь день воскресенья. Maman не выдержала, выбрав время ближе к вечеру, она направилась к ней. Через пару минут вернулась, удивленно пожимая плечами.
— Знаешь, Антон, её дома нет…
— Ну, нет и нет, — с досадой отмахнулся я.
Я в воскресенье решил немного развеяться, погулять. Сходил один на дневной сеанс в кино на «Прощальную гастроль Артиста», съел шоколадное мороженое в «Льдинке», прошелся пешком по весеннему городу, вернувшись домой к шести вечера.
— Я думала, ты с ней гулять пошел, — хмыкнула maman.
— Мэм, у меня экзамены на носу, — привычно буркнул я. — Мне некогда разлагаться. Имей ввиду, на майские едем в Кочары с ночевкой. Так что подготовься.
Maman вздохнула:
— Вот как там ночевать? Там же нет ничего, начиная от кастрюль, чайника, ложек и заканчивая чистым постельным бельем, подушками и одеялом.
Я усмехнулся. Подушки, одеяла, перины, а также чистое белье были — Василий Макарович обещал озаботиться и этим. А перед майскими праздниками должны были вычистить мне сад с огородом от бурьяна и старых деревьев, а также выкорчевать пеньки.
— Семена купи всякие, — посоветовал я. — Грядки там засаживать…
Дни учебы в школе рванули вприпрыжку. Нас совсем перестали спрашивать на уроках, посвящая всё время разбору экзаменационных билетов.
Не нагнетал обстановку один лишь Карабалак.
— Ребята, — успокаивал он нас. — Экзамены будем принимать у вас мы. Оценки вы получите нормальные! Поэтому не надо переживать. Разве что Елена Васильевна, — он кивнул в сторону Авериной, — получит у меня… — он выдержал мхатовскую паузу, — на балл выше. За красивые глаза.