Я зашел в первый попавшийся дом. Дверь, как таковая, и окна отсутствовали. Пустое большое помещение с русской печью. Полы крепкие, не гнилые, поэтому я, не опасаясь провалиться, прошелся по периметру, высматривая возможный люк в подпол или в подвал. Не обнаружив ничего интересного, я вышел во двор и направился в соседний дом.
Этот дом был бы копией первого, если бы не кучи обломков, которые были когда-то мебелью, да две печи-голландки вместо одной русской. По всей видимости помещение предназначалось для жилья. Обломки мебели, похоже, когда-то были полатями или спальными полками. Отдельно стоял, прислоненный к стене стол. Почти целый, если не считать, что у него не было двух ножек, из-за которых его и припёрли к стене.
А еще в помещении совсем не было пыли. Даже запаха не чувствовалось. Может, выдувало сквозняком?
Не обнаружив здесь ничего, в том числе люка в полу, я направился дальше, в следующий дом.
Но стоило мне выйти на улицу, как громыхнул выстрел. В грудь мне шарахнуло крупной то ли дробью, то ли картечью. От неожиданности я отшагнул назад, ударился спиной об косяк. Ударился больно! Стукнулся сам, от этого «каменная кожа» не спасает. А картечины или крупная дробь осыпались под ноги. Странные они какие-то были — блестящие и не похожие на свинец.
Еще один выстрел. На этот раз в голову, кажется, прямо по глазам. Ощущения непередаваемые! Картечь летит в тебя, прямо по глазам и… и осыпается вниз. Слава «каменной коже»!
Я швырнул конструкт паралича. Рослый мужик в странной короткой черной рясе до колен и черной шапочке, похожей на тюбетейку, шумно повалился навзничь, раскинув руки. На груди у него висел на простой короткой веревке странный деревянный крест, который при магическом зрении прямо-таки горел оранжевым светом, словно маленькое солнышко. Короткоствольная, похожая на обрез, двухстволка-горизонталка отлетела в сторону.
Ну, вот, обнаружился один «товарищ». Я нагнулся, собрал картечины в горсть, посмотрел. Неужели серебро? Получается, этот черноризец меня за нечисть принял?
Я подобрал ружье, повесил его себе за спину. Стянул с него пояс-патронташ, повесил себе на плечо. Пошарил по карманам брюк под рясой, вдруг там нож или пистолет запрятан? Пистолета не оказалось. Был квадратный фонарик да спички, которые я тут же изъял. Несколько купюр да монет я трогать не стал. А вот крест забрал, срезав веревку ножом, сунул в задний карман джинсов. Дома разберусь, что за хрень такая. Пнул его — то ли со злости, то ли для профилактики.
Мужик лежал с открытыми глазами и таращился на меня, не в силах что-либо сказать: паралич, что поделаешь? Я влепил в него конструкт отмены. Он сразу пошевелился, привстал, тут же получил заклинание подчинения и замер.
— Где лесник? Говори!
Я опять пнул его в бок. На этот раз чисто символически. Мужик молчал, напрочь игнорируя заданный вопрос. Я удивился. Неужели заклинание не работает? Почему тогда паралич сработал? Я повторил:
— Где находится Василий Макарович? Отвечай!
— Он есть в подвале! — ответил продавец опиума для народа. Как-то странно он строил фразы, а в речи вообще непонятный акцент присутствовал. Он что, не русский что ли? Казачок засланный? Клиент товарища Устинова?
— Вставай, показывай, где тут у вас подвал!
Охотник на нечисть встал, развернулся, пошел к бывшей церкви. Я направился за ним. Он замедлил шаг, словно хотел остановиться.
— Иди, показывай, где находится Василий Макарович! — повторил я. — Покажешь и остановишься, будешь ждать меня. Уходить и что-либо делать запрещаю. Понял?
— Да! — равнодушно ответил он. — Есть!
В церкви оказался небольшой закуток, на который я не обратил внимания. Там и обнаружился ловко замаскированный люк в подполье.
— Открывай! — потребовал я.
Мужик откинул в сторону обломки старых досок, приподнял старую дверь, снятую с петель, оттащил её в сторону, освобождая люк в полу.
— Открывай! — повторил я.
Он послушно ухватил за кольцо и с некоторым трудом приподнял и откинул крышку.
— Он есть там.
— Лезь, вытаскивай его! — приказал я, немного подумав. Вдруг там ловушки какие или еще что-то нехорошее. Мужик стал осторожно спускаться вниз.
— Стой! Стой! Вылезай назад! — я передумал. Сам полезу. Мало ли, что там
Мужик вылез, замер возле люка.
— Ловушки есть? — спросил я.
— Нет! — ответил он. Я наложил на него паралич. Непонятный церковник сполз на пол, чуть не сверзившись в люк.