– Ты на верном пути, но тебе надо еще тренироваться. Если хочешь, продолжим.
– Давай! – воодушевился Хен, и принялся быстро собирать и расставлять шары.
– Нет, Шахар, только не сейчас! – внезапно вмешалась Галь. – Пойдем отсюда.
– В чем дело, солнце? – удивился парень.
– Мне стало плохо, – прохрипела она, прижав к горлу руку.
– Плохо? – встревожился юноша, отставляя кий. – Почему? Что случилось?
– Не знаю, – глухо ответила девушка, – но мне хочется выйти.
Нервы и накопившееся за весь вечер ее раздражение на Шахара и на всю компанию дало о себе знать. Больше всего в этот момент ей хотелось поскорей остаться наедине со своим любимым и ощутить его ласку и нежность. Прочь отсюда как можно скорее, молила про себя Галь, и увести с собою Шахара, чтоб начиная с этой минуты он принадлежал только ей одной!
– Да, конечно, пойдем скорей, – пробормотал тот, замечая ее бледность. Он виновато кивнул друзьям, порывавшимся двинуться за ними, и быстро увел Галь, прижимая ее к себе.
Раздосадованная Лиат посмотрела им вослед, и вдруг в груди ее как будто что-то оборвалось. "Я так и знала, что у них что-то не в порядке. Она на удивление рано заспешила отсюда, и весь вечер была как дохлая", – пронеслось в ее голове. При этой мысли ее колени мелко задрожали и сердце неистово заколотилось о ребра.
Двор «Подвала» был весь в лужах от прошедшего дождя, ветер угомонился. Там Галь немного отдышалась и выпила всю бутылку с водой, принесенной ей Лиат. Все это время, Шахар поддерживал свою девушку, поглаживал ее по спине и озабоченно следил за ее состоянием. Потом он принялся тщательно вытирать мотоцикл, прежде чем усадить на него недомогавшую подругу. Протягивая ей каску, он ласково прикоснулся к ее лицу и заглянул в ее покрасневшие глаза.
– Моя милая, моя сладкая девочка, что с тобой? – спросил он с такою мягкостью, что у Галь сразу потеплело на душе.
""Наконец-то!" – вздохнула она про себя с облегчением. – "Он – мой, как и прежде, любящий и пушистый. Нет, право, я сошла с ума, чтоб так терзаться из-за всяких глупостей!
– Ничего, дорогой, просто немного стошнило, – отозвалась она, трепетно обвивая руками его шею. – Там было ужасно накурено, душно и противно. Сейчас пройдет.
– Ты права. Зря я не подумал об этом раньше, – обескураженно протянул парень.
Они постояли несколько минут в обнимку у мотоцикла. Шахар легонько прикасался губами к макушке своей подруги, проводил ладонью по ее волосам, дарил ей свою нежность. Потом он, обратившись к ней, сказал:
– Я отвезу тебя домой, мы выпьем горячего чаю, и ты сразу ляжешь спать.
– Оставайся со мной этой ночью, – робко попросила Галь. – Мама не будет на нас злиться, – добавила она с улыбкой.
– Нет, солнце, в другой раз. Я тоже очень утомился, перевозбудился от выпитого и от игры, и должен выспаться.
Нет, пожалуй, сегодняшний вечер был словно создан для того, чтоб доставлять Галь сплошные огорчения! Она собиралась поговорить с другом с глазу на глаз в спокойной обстановке, однако, по всей видимости, ей придется отложить их разговор на неопределенный срок. "Может, это и к лучшему", – убеждала она себя. – "Нечего ему еще знать всю правду. А вдруг ему так и не придется ее узнать? Пронесет ли?" Возможно, она перегибала палку, однако ни в чем себя не обманывала. Эта компанейская пьянка в «Подвале» оставила в ее душе недобрый след, и что-то подсказывало, что это было лишь только начало.
– Галь!.. Подожди!..
Услышав, что ее зовут, Галь замедлила шаги и обернулась. Одед Гоэль спешил за ней, и догнал в грязном, в опавшей хвое и с мокрой землей скверу у школы. Девушка удивилась. Что ему понадобилось от нее именно сейчас, в конце учебного дня? Оказалось, он хотел поговорить с ней. Галь согласилась, но натянуто и безучастно.
Сегодня началась сессия. Их первый в этом году экзамен по английскому был уже в восемь утра. Но до этого, Галь промаялась всю ночь, будучи не в силах стереть из памяти вчерашние реплики Шахара в «Подвале». Ей никак не удалось сосредоточиться на экзамене, и, в конечном счете, она сдала его форму заполненной кое-как, что вселило в нее еще большую неуверенность в себе и в том, чего она в жизни стоила. Наверно, она выглядела безнадежно никчемной рядом с отличниками Лиат и Шахаром.
Но экзамен оказался только прелюдией к этому мучительному дню, ибо Лиат прилипла к ней, как банный лист, и все время болтала с ней о своем Томере. Не то, что за короткую ночь между ней и ее новым другом что-то изменилось, просто у Лиат вдруг возникла острая необходимость проконсультироваться у Галь обо всем, что касалось секса. Она усердно расспрашивала Галь как «это» происходит у них с Шахаром, когда они чаще всего занимаются «этим», что она при этом испытывает. Попросила Галь вспомнить их первый раз. Да, ей нужно было это знать, потому что ей ужасно не хотелось выглядеть перед таким красавчиком, как Томер, неумехой и невежей.