Сначала компания долго делилась школьными сплетнями. Потом посыпались пошлые анекдоты, вызывавшие шквалы смеха. Когда закончилось пиво, им захотелось чего-то покрепче. Все, кроме злосчастных двоих, сидели уже вразвалку и не слышали тембра своих голосов. Парни стреляли друг у друга сигареты, расстегивали свои рубашки, говорили, уже не особо выбирая слова. К их всеобщему изумлению, Галь ничуть от них не отставала, кроме того, что не курила.
Хен набрался ничуть не меньше остальных, но страх перед творившимся на его глазах заставлял его держаться, затягиваясь буквально каждые несколько секунд. Он смотрел на разошедшуюся Галь, на окаменевшее лицо ее друга, и не ждал ничего хорошего. Будь он хозяином торжества, то быстро нашел бы выход, но этот вечер принадлежал Рану, который плыл от спиртного и восторга. Опрокинув стопку текилы, именинник заявил, что, знай он заранее что его вечеринка так отменно пройдет в смешанном обществе, то обязательно позвал бы и Шели, и Шири, и других девочек.
– Я виноват, – твердил он Хену. – Это была моя неудачная идея – устроить мальчишник. Надо было быть беспристрастным.
– Ты и был беспристрастным, – подправил его Янив. – Ты просто хотел в свой день рождения хорошо оттянуться. Представь себе, что все явились бы парами. Разве обстановка была бы тогда такой же непринужденной, как сейчас, и сумел бы ты так напиться?
В его высказывании было немало цинизма. Ведь двое из находившихся за столом и были парой!
– Да брось, мы же все свои! – запротестовал Эрез, недоумевая, куда клонит его товарищ.
– Я знаю, что говорю, – возразил Янив, еще ближе придвигаясь к Офире и кладя ей руку на спинку стула. – Рядом с другими девчонками – еще куда ни шло, зато когда приводишь свою подружку – все меняется.
Лирон тотчас захотелось вцепиться соученику в физиономию, но она удержалась, старательно запоминая его высказывания ради своей справедливой мести.
– Это смотря, какая у тебя подружка, – заметил Хен, затягиваясь еще одной сигаретой. – У меня с Шели не возникло бы никаких таких проблем. Она не только выпивает, как мы, но и играет в бильярд.
– Что? Шели умеет играть в бильярд? – восхитились парни.
– Да, я научил ее… на свою голову… теперь она меня побеждает.
Стол взорвался от хохота. Ран заметил, что женщинам палец в рот не клади – откусят всю руку.
– Разве вас это чем-нибудь оскорбляет? – надменно спросила Галь, зазывающе одернув свою вельветовую юбку, скрыв стройную ногу в прозрачном чулке, от которой до сих пор не мог оторваться похотивый взор Авигдора.
– Да ничем, просто есть некоторые области, которые мужчины предпочитают оставить себе, – попытался обьяснить ей Ран.
– Значит, если я попрошу вас научить и меня в бильярд, вы откажете мне в моей просьбе? – упорствовала Галь.
– Ты можешь попросить об этом своего друга, – увильнул Ран.
– С Шахаром я поиграю на равных, когда наберусь опыта, – выпалила девушка.
Шахар обомлел. Все то, что Галь вытворяла тут до сих пор, расценивалось им как ее вопиющая глупость, вызывавшая у него глухую злость и горькую насмешку. Но эти ее слова… Неужели его девушка бросала ему вызов? Именно сейчас юноша не на шутку испугался, почувствовав, что их обоих уносит какой-то безумный вихрь и ситуация выходит из-под контроля. Лицо его залилось краской, руки сжались в кулаки. Казалось: еще секунда, – и он влепит Галь пощечину.
Но Хен попытался спасти положение в последний момент, и, крепко наступив товарищу на ногу, вмешался со всем своим даром убеждения.
– Не советую, Галь. Ты разве забыла, как Шахар трижды подряд выиграл у меня? Наверно, я опрометчивый игрок, и поэтому Шели меня побеждает. Но ты – не Шели. Тебе придется очень много тренироваться, чтобы составить Шахару достойную партию, – четко выговорил он, играя на ее самолюбии.
– Ну, что ж, в таком случае, я буду тренироваться с Шели, – решительно парировала Галь. Она поднялась и оглядела потрясенных ее наглостью парней: – Кто хочет стать моим учителем?
– Я! – вскочил обрадованный Авигдор. – Идем, красавица!
И они на глазах у всех направились в бильярдную: Галь Лахав – кокетливо повиливая бедрами, Авигдор – сияя от счастья.