Шели хотела наброситься на мерзавку и задушить ее, но Шири и Галь удержали ее. Это было непросто, так как Шели вырывалась и кричала, что Мейталь поедает зависть, потому, что она – шантрапа, дешевка и хамка, и наверняка загремит в какой-нибудь бордель, где ее будут трахать такие же дебилы, как она сама.
– А что, по-моему, неплохо, – с издевкой молвила Мейталь. – Люблю потрахаться.
– Да чтоб тебе от СПИДа сдохнуть! – в гневе бросила ей Шели.
Мейталь презрительно хмыкнула и удалилась под резкий звук звонка, возвестившего о начале экзамена. Четверка приятельниц вошла в здание школы через другую дверь. Несмотря на то, а, может, как раз благодаря тому, что Лиат семенила рядом с ними в жуткой подавленности, ни Галь, ни Шели и ни Шири не собирались обсуждать произошедший инцидент. Инцидент, не стоящий, на самом деле, их внимания.
Не успела Лиат приступить к экзамену, как она уже знала, что непременно провалит его, даже несмотря на свою блестящую подготовку. Она была не в силах собраться, сосредоточиться хотя бы на одной из задач, вспомнить элементарные, десятки раз заученные правила. Ее ручка летела по форме чисто механически, превращая графы для решений в черновики, а поля – в шпаргалки. В конце концов, она первая сдала свою галиматью задолго до того, как время экзамена вышло, и начала бесцельно кружиться по коридору.
Последним предметом в тот день была физкультура. Утомленные экзаменом ученики гурьбой хлынули в раздевалки, оживив своим шумом притихшую в послеполуденный час школу. Сейчас было самое время размяться и проветрить мозги, забыв о жестком графике зубрежки до начала зимнего семестра.
Галь и Лиат делили в раздевалке один шкафчик, и обычно переодевались рядом. Тем более, что Лиат нередко смущенно просила подругу прикрыть ее, так как ей было неудобно снимать с себя одежду наряду с рослыми, физически развитыми одноклассницами. Об этом же она попросила Галь и теперь. Однако Галь с удивлением заметила, что Лиат не только стояла к ней спиной, но и прятала от нее лицо, чего никогда не бывало раньше. Проникаясь удрученным настроением подруги, и желая хоть как-то приободрить ее, она жестом руки поманила ее за собой на лестничную клетку. Там, глядя ей в глаза, твердо сказала:
– Послушай, Лиат. Если ты сама не своя из-за этой суки Мейталь, то я и Шели пожалуемся на нее завучу. Эту шпану и так уже давно не мешало бы приструнить. Нанесенное тебе оскорбление, на мой взгляд, – вопиющий случай, и нельзя оставить его незамеченным.
– Ваша жалоба лишь раззадорит Мейталь, – отклонила ее предложение Лиат, потупя взгляд. – Она вам этого не простит.
– Ни у кого из нас нет причины ее бояться, – упорствовала Галь, которой было важно во что бы то ни стало утешить подругу детства. – Кто она, вообще, такая? Хочешь ты того, или не хочешь, я все равно отправлюсь к завучу и покажу этой скотине!
– Даже не думай! – пресекла ее та со страхом.
Галь остыла на мгновенье, смущенная паникой Лиат, и, одумавшись, спросила:
– Тогда как я могу тебе помочь?
Девушка оглядела лестничную площадку, где они стояли, и спуск в спортзал, вспомнила свой ужасный праздник в честь начала года, происходивший в этих местах, и внезапно оробела перед участливостью Галь.
– К сожалению, Галь, ты ничем не сможешь мне помочь, – отозвалась она, очень глухо.
Одед Гоэль, промелькнувший в приоткрытой двери мужской раздевалки, случайно услышал их разговор и замер на месте, прильнув головой к косяку. Но обе девушки не заметили приятеля. Галь напряженно вглядывалась в подавленное лицо той, которой привыкла во всем доверять, и внезапно у нее вырвалось:
– Неужели Мейталь говорила правду?
– Да, – коротко вымолвила Лиат, холодея, после длительной паузы.
Галь отпрянула, будучи не в силах совладать с вихрем мыслей и эмоций. Одед предупреждал ее, она сама не раз сомневалась, то есть, хотела засомневаться, но, все же, не позволяла себе так обидно вести себя по отношению к этой девчонке. Теперь она сбилась с толку.
– Зачем?! – только и сумела она произнести. – Зачем ты выдумала все это?
– Мейталь сама дала тебе ответ, – прорвало Лиат, словно она бросилась в ледяную воду. – Я хорошо запомнила то, что Шели говорила тогда в «Подвале». Что, когда за девушкой, – за любой, – подчеркнула она, – девушкой начинают ухаживать, то и окружающие на нее иначе смотрят. Вот я и решила проверить вас. Могу заметить: мои ожидания оправдались, что лишь лишний раз показало мне, какие мы все ханжи.