Но как бы то ни было, Аттила, хотя и не ответил на странное предложение, предусмотрительно сохранил и письмо, и кольцо, рассчитывая, что они еще смогут ему когда-нибудь пригодиться. Говорят, что он боялся, как бы принцесса не оказалась дурнушкой, но ведь он без труда мог достать медальон с ее изображением и убедиться в обратном. Говорят также, что ему не нравились бесстыжие женщины, но, зная его любвеобильность, трудно представить, чтобы он отказывался от тех, кто предлагали себя сами. Скорее всего, Аттилу удерживали боязнь ловушки и здравый политический смысл, подсказывавший, что вмешаться сейчас в крупную политическую игру было бы неразумно.
К тому же у Аттилы хватало других забот.
Антиримские восстания в Галлии и Испании были делом частым и обыкновенным. Мятежи связывали с багаудами, но не всегда справедливо: были еще и разбойничьи шайки и отряды дезертиров с собственными командирами. Аттила не раз выручал Аэция войсками и не видел пока причин вызывать неудовольствие императора Западной империи. Но многие багауды обращались к нему за помощью в борьбе против римской деспотии, и Аттила испытывал сильное искушение. Однако дружба с багаудами поссорила бы его с Аэцием, и он решил пока воздержаться.
Зато у него имелись доказательства, что император Восточной империи, в нарушение Маргусского договора, продолжает свою антигуннскую политику, подстрекая каспийских гуннов к мятежу, акациров же — к нападению. Император гуннов не собирался прощать измены. Аттила решил заставить Феодосия II дорого заплатить за свое предательство и в качестве показательного наказания в полной тайне готовил удар по престижу и интересам византийцев. Внезапное нападение должно было произойти непосредственно у Маргуса, где подписывался нарушенный Феодосием договор, но на этот раз уже на «римской» земле, на левом берегу Дуная.
VI СЛАДОСТЬ МЕСТИ
О, какое дельце провернули!..
На поле возле Маргуса ежегодно проводилась одна из самых крупных международных ярмарок. В те трудные времена она стала для купцов обеих империй, а особенно для византийцев, одним из важнейших источников обогащения. Здесь торговали тканями, предметами искусства, изделиями ремесленников, дорогой посудой и вином. Негоцианты привозили, помимо дорогих украшений, и полный набор побрякушек и стеклянных бус, которые так любили варвары. Целые стада скота, мешки зерна и пряностей переходили из рук в руки. В заключаемых договорах зачастую предусматривались охрана груза в пути и страховые гарантии, которые, в силу жизненной необходимости международной торговли, по большей части признавались везде.
Известность ярмарки была такова, что на нее порой приезжали даже персы, индусы и китайцы, а фессалийцы, лидийцы, македонцы и далматы были здесь постоянными гостями. Римляне привозили товары из Африки и Сицилии. Варвары торговали мехами, кожами, глиняной посудой, коврами, тканями, слоновой костью, резными деревянными украшениями и конечно же отменными кожаными ремнями, которые высоко ценились римлянами и союзными с ними народами. Но самые большие барыши доставались римским купцам, которые продавали втридорога свои товары при минимальных издержках. Охрану обеспечивал византийский император, который собирал многочисленные налоги, получая обратно большую часть золота, выплаченного варварам в качестве жалования или дани.
В 441 году на ярмарку явилась внушительная толпа покупателей-гуннов. Какой приятный сюрприз для купцов! Увы, сюрпризы на этом не закончились. Из-под шуб и плащей гуннов появились кинжалы и мечи. Стражи порядка бежали, толпа не смела оказать сопротивление. Гунны грабили, но больше громили лавки, поджигали все, что могло гореть, захватили лошадей и волов, забрали воз металлической посуды и украшений и, упившись напоследок знаменитым римским вином, убрались восвояси, издавая устрашающие вопли.