Другим интересным фактором стало взаимное влияние противоборствующих сторон. Римляне улучшили свою кавалерию, а гунны подтянули пехоту. Римляне совершенствовались в стрельбе из лука, велиты осваивали атаку рассыпным строем, а гунны учились лучше владеть мечом и тверже стоять в пешем строю. Все достижения одной стороны тут же копировались другой. Война всегда способствует развитию средств разрушения.
На долю населения Галлии выпало много страданий, и особенно тяжело пришлось северянам, несмотря на то, что своей главной целью Аттила ставил подчинение вестготов Аквитании. Итогом его похода явилось уничтожение целых деревень и даже больших городов. Многие из них так и не были восстановлены. Картину разорения дополняли вырубленные леса, выжженные и вытоптанные поля, изуродованные дороги, разрушенные речные порты, горы смердящих трупов, грозящих эпидемиями.
Война стала заключительным страшным аккордом, довершившим лавину бедствий, обрушившихся на Галлию. Неурожаи и призыв крестьян в армию подкосили сельское хозяйство, в городах начался голод, увеличилась смертность от болезней, еще более усугубившая убыль населения в результате военных потерь.
Лишениям подверглись не только жители районов боевых действий — вся страна так или иначе почувствовала тяготы войны. Историков поразило искреннее добровольное содействие общей победе, которое временно сплотило все народы Галлии и создало некоторую иллюзию прочного национального единства.
Одержав победу, Аэций мог надеяться, что спас Империю и что Галлия останется ее провинцией. Но сама Империя была надломлена и разорена войной, и, разгромив врага, Аэций оказался еще слабее, чем был в начале войны. И что особенно важно, победа во многом была заслугой галлов, ибо они изгнали захватчиков со своей земли, и хотя им, как и прежде, пришлось выступить в роли защитников Империи, это совершенно не вело к развитию у них проимперского мышления. Их стремление к независимости только усилилось после всех пережитых лишений, от которых они смогли избавить себя сами. Многие стали задаваться вопросом, не будет ли Галлия втянута в чуждые ее интересам войны, если останется в составе Империи? В итоге — не имея, впрочем, большого выбора — галло-римляне предпочтут смириться с соседством других варваров и со временем образовать единую с ними нацию, чем продолжить сопротивление их натиску, даже после одержанной победы. Спустя всего несколько лет после смерти Аттилы, когда при Хильдерике, сыне Меровея, расселения франков уже было не сдержать, священник Сальвиан, автор трактата «О Божьем промысле», напишет: «Римляне (имеется в виду, галло-римляне — галлы, жившие под властью Рима) не желают впредь быть подданными Рима; они молят Небеса позволить им жить, как они живут, совместно с варварами».
Вскоре преемник Аэция уже рассматривался как помеха для единства галло-франкского королевства — и эта помеха будет устранена. Аттила, полагая, что творит благо, на деле покалечил страну, которая в результате осознала свои силы, но вместе с тем и пределы своих возможностей, и, столкнувшись с худшим из зол, научилась выбирать для себя меньшее.
Скрестились два меча Марса. Их ждали еще более яростные и кровавые битвы, но эта жестокая дуэль Аэция и Аттилы принесла победу третьей стороне, второстепенному персонажу драмы — франкам!
Можно сказать, что оба они, сами того не ведая, обеспечили единство и независимость страны, ставшей сначала Франкией, а затем — Францией.
XI МЕЦ, НО НЕ ПАРИЖ
Аттила заявил о своем твердом намерении взять Мец: ему был необходим триумфальный захват какого-либо важного города. Кроме того, Мец мог стать наилучшей исходной позицией для намеченной им кампании.
Следуя римской стратегии и опираясь на собственный опыт создания укрепленных пунктов в центральной части своей огромной империи, он оставлял гарнизоны во всех захваченных землях, что не мешало ему также формировать крупные группировки войск, которые должны были действовать в различных направлениях, но на достаточно близком расстоянии друг от друга, чтобы можно было оперативно собрать всю армию или создать более мощное войсковое соединение.
План Аттилы был следующим: подавляя встречающиеся по пути отдельные очаги сопротивления и оставляя гарнизоны в укрепленных лагерях, стремительным броском достигнуть Южной Галлии, где атаковать и разбить войска вестготов Теодориха (который должен был попытаться помешать гуннам проникнуть дальше в Аквитанию), до того как с ними соединится Аэций, все еще находившийся в Италии, и «прижать» последнего в предгорьях Альп.