После этой длительной задержки войска Ореста направились к городу Аугуста Веромандуорум, т. е. к современному Сен-Кантену. Два города разделяло всего тридцать восемь километров. Жители второго узнали об ужасной судьбе первого. Предчувствуя, что пришел их черед разделить участь Лана, горожане избрали иную тактику. Основные силы защитников расположились вне города на небольшом удалении от крепостных стен.
Орест также изменил тактику. Он бросил на защитников города «дикую» конницу гуннов и действительно диких франков Вааста. Обе стороны понесли чувствительные потери: Вааст был убит, но сен-кантенцы дрогнули и начали отступать к городским укреплениям. Дальше все шло по классическому сценарию: атака первой линии — и горожане оттеснены еще дальше, удар второй линии — и обороняющиеся прижаты к стенам, в бой вступает третья линия — и обороняться больше некому. Уцелевшие пробиваются к воротам, их впускают внутрь, но не успевают закрыть ворота — в город врывается четвертая линия. Резня, убийство женщин и детей, укрывшихся в церквях и часовнях, изнасилования, сбрасывание со стен, размозжение голов и перерезание глоток, захват добычи, поджоги и разрушение. Город был восстановлен лишь в 645 году святым Элоем, который дал ему имя Сен-Кантен в честь святого, принявшего мученический венец в 287 году, и основал коллегиальную часовню. В 1557 году, после жестокого боя у городских стен, Сен-Кантен, оборонявшийся до последней возможности, был захвачен испанцами под предводительством Филибера-Эммануэля Савойского. В 1870 году, после героической обороны национальными гвардейцами под командованием префекта Анатоля де Лафоржа, он был вынужден капитулировать перед прусскими войсками. В августе 1914 года город захватывают немцы. В 1918 году, после трехдневных кровопролитных боев, французы освобождают наполовину разрушенный Сен-Кантен.
Отдохнув и набравшись сил, войска Ореста, практически не ослабленные даже гибелью франков Вааста, направились, методично и без спешки уничтожая все на своем пути, к Реймсу, где должны были соединиться с Аттилой.
Аттила подошел к Реймсу. Там уже знали о судьбе Лана. У слабо защищенного Реймса с укреплениями из наваленных друг на друга камней и деревянного частокола не было ни малейших шансов устоять.
Епископ Никасий в лучшем праздничном облачении вышел из города в сопровождении церковных служителей. Во имя Всемогущего Господа он пришел просить императора гуннов пощадить город и не проливать крови невинных. Сам он готов был остаться заложником, обещая, что жители Реймса не предпримут никаких военных действий. Говоря медленно, чтобы его хорошо понимали, Никасий напомнил, как Дурокорторум открыл ворота Цезарю, и тот пощадил город, признав его официальной столицей ремов.
Чуть свесившись с коня, Аттила внимательно слушал епископа. Но тут, растолкав священников, к Никасию пробился какой-то гуннский воин и ударом меча снес ему голову. Как по сигналу, воины бросились к городу. История повторилась. Аттила даже не захотел после этого войти в Реймс и удалился со своей личной охраной на некоторое расстояние от пепелища, в которое превратился город.
Восстановление Реймса началось на следующий же день после смерти Аттилы. Крестьяне и ремесленники окрестных сел стали жителями вновь отстроенного, пока еще деревянного городка. С 459 года Реймс стал резиденцией архиепископа. Архиепископом был избран двадцатидвухлетний сын графа Ланского Ремигий, само имя которого указывает на семейные корни. Этот Ремигий стал другом франка Хлодвига, потому что встал на его сторону в борьбе с римским патрицием Сиагрием, преемником Аэция!.. В Реймсе же Хлодвиг принял святое крещение. Ирония истории.
Аттила привел свое войско к западным окраинам Эперне и держал речь, которую все должны были хорошо запомнить: ни один город не может подвергнуться нападению без его приказа; на марше должен соблюдаться безукоризненный порядок; обоз переполнен добычей, поэтому грабежи запрещаются. Берику, который только что присоединился к основным силам, поручается укрепление дисциплины, для чего под его начало выделяются необходимые силы правопорядка; команда Эслы, отменного исполнителя, получает задание обеспечить фураж и продовольствие, действуя больше силой убеждения, нежели оружия (для большей убедительности Эсле выделили большой отряд «дикой» конницы).