Я рассказала об этом разговоре вдове. Она знала этого человека. «Он парень честный. Если он говорит, что шпионы Аттилы здесь, значит, так оно и есть. Мы должны уехать немедленно». И мы уехали в тот же вечер. Маленький темнокожий мужчина пришёл к нам перед самым отъездом. «У шпионов Аттилы есть картинка, на которой изображена ты. Не теряйте времени». Мы умчались в Афины, но не сели на корабль, как предлагал он, а отправились на север, в Константинополь.
Прошлым вечером я говорила с отцом и он дал мне тот же совет, что и тот африканец. Только предложил ехать через Галлию и сесть на корабль, идущий на Восток, в Марселе. Он хочет, чтобы со мной уехали Евгения, Ивар и Лаудио, если её удастся уговорить.
— Он знает обо мне? — спросил Николан.
— Я сказала ему, что ты с нами. Он глубоко задумался, прежде чем заговорил вновь: «Он понадобится здесь, когда империя Аттилы развалится, словно полено под топором дровосека». Я сказала, что именно поэтому ты и вернулся, и он добавил: «Он должен занять место моего бедного Рорика». Тогда я заявила, что никуда не поеду.
— Но ты должна! — воскликнул Николан.
Ильдико смотрела на тропу, по которой ручьём текла вода.
— Нет. Другие пусть едут. Я сама уговорю их. Им нет нужды рисковать жизнью. Но моё место здесь.
— И что сказал на это господин мой Мацио?
— Он спросил, хочу ли я остаться из-за тебя. Я сказала… — Ильдико запнулась. Лицо её, до того бледное, внезапно стало пунцовым.
— Пожалуйста. Скажи мне, что ты ему ответила?
Губы Ильдико дрогнули.
— Я ответила: «Да».
Их взгляды встретились. Они молчали, потому что всё было ясно без слов. Он получил ответ, которого ждал, и теперь его захлестнула волна радости, ибо понял, что ему есть на что надеяться, к чему стремиться.
Он вновь взял Ильдико за руки.
— Ты тоже считаешь, что мне нужно остаться?
Она ответила без малейшего колебания.
— Возможно, это будет стоить нам жизни. Но другого пути нет.
Николан кивнул.
— Ранно тут же выдвинет свои обвинения перед Ферма. А шпионы Аттилы доложат ему о твоём возвращении домой. Ты всё равно готова рискнуть?
— Я останусь с тобой.
— Тогда мы должны хоть как-то обезопасить себя. Я немедленно поеду к отцу Симону и попрошу его обвенчать нас. Возможно, он даже согласится поселить нас в своей пещере на холме Бельдена.
— Пока мой отец жив, я буду при нём. Потом… если ничего не помешает… я присоединюсь к тебе. Места там хватит нам обоим. Отец Симон как-то сказал мне, что пещера большая и не очень сырая.
— Я привёз тебя сюда в тяжёлый момент, — Николан печально покачал головой. — Отказаться от двух тронов, чтобы попасть в такую передрягу.
Ильдико с нежностью посмотрела на него.
— Я всем довольна. Думаю, нам пора возвращаться. Утром я ещё не видела отца, а он, возможно, спрашивал обо мне.
Он наклонилась, чтобы снять башмачки.
— Пойду босиком по траве.
Башмачки были такие маленькие, практически невесомые. Николан положил их в карман насквозь промокшей туники. Затем положил руки ей на плечи, развернул Ильдико лицом к себе.
— Наш небесный Создатель, трудам которого обязано своим существованием всё живое и неживое, поступил несправедливо, когда решил даровать тебе такую красоту. Несправедливо по отношению к другим женщинам и несчастным мужчинам, которые с первого взгляда безумно влюбляются в тебя, — он прижал её к себе и поцеловал, в первый раз. Поцелуй этот длился вечно, а Ильдико, похоже, не возражала, уютно устроив головку у него на плече. — Теперь я верю, что ты действительно принадлежишь мне. И я счастливейший смертный на земле!
Когда они, держась за руки, вышли из-под деревьев, дождь поутих. Просветлело и небо. Но они побежали по мокрой траве, не обращая внимая на брызги, летевшие во все стороны, если ноги их попадали в лужи. Ещё до того, как они спустились с холма, стало ясно, что ливень кончился. Северный ветер начал рвать облака и в просветах, через которые врывались солнечные лучи, показалось синее небо.
Николан сжал ладонь Ильдико.
— Ты, похоже, можешь бежать так же быстро, что и я. Однако я не вижу крылышек на твоих плечиках.
Ильдико остановилась у изгороди, огораживающей луг, хотя вся дрожала от холода в мокрой одежде.