— Конечно. Они понимают если не слова людей, но их мысли. И, полагаю, они разговаривают между собой.
— Это точно, — кивнула девушка. — Я их слышала.
— И они знают, когда идти в бой. Более того, лошадь знает, что ей предстоит умереть. Она такая спокойная, не ест, а хвост висит, как сломанная виноградная плеть.
— О, бедняжки! — воскликнула Ильдико. — Я жалею их больше, чем гибнущих в сражении людей. Ведь люди затевают войны, не лошади!
— Так ты уверена, что Хартагер знает о сегодняшних скачках?
— Абсолютно уверена.
Хартагер мог бы сбросить миниатюрную наездницу одним движением задних ног. Он недовольно всхрапывал, словно жалуясь на то, что его заставляют стоять.
— В это утро он хотел, чтобы я вывела его на прогулку. Видишь ли, мы понимаем друг друга. Разговариваем. Он может многое рассказать мне. Когда он хочет поразмяться, он стучит в дверцу стойла копытом. Сегодня он стучал всё утро: тап, тап, тап, тап! Он не мог дождаться, пока его выведут из конюшни. Он сказал мне, что кипит от переполняющей его энергии и ему надо стравить пар. Он сказал мне: «Давай поскачем на холмы. Потом я отдохну, и на скачках понесусь как ветер». Так оно и будет. Я уверена, что его ждёт лёгкая победа.
— Надеюсь это увидеть.
Девушка бросила на него тревожный взгляд.
— Если ты придёшь, я встречу тебя так же, как и любого другого гостя. Потом отец будет зол на меня. Его глаза станут мрачными, как грозовая туча. Боюсь, мне крепко достанется. Но я не намерена обращать на это внимания, Николан. Я так рада, что ты здесь.
Николан приехал на условленное место встречи с Иваром, но, к своему удивлению, не застал там бритонца. Тот появился лишь через несколько минут. И указал за спину.
— Она приехала. Женщина с рыжими волосами.
У Николана широко раскрылись глаза.
— Ты говоришь про вдову Тергесте?
Ивар кивнул.
— Видишь шатры за той рощицей? Там она и расположилась. Я видел, как они приехали. Двенадцать всадников и полдюжины вьючных лошадей. Она путешествует с размахом. Я наблюдал за ними из укрытия. Она ехала на белой лошади и командовала ими, словно надсмотрщик.
— Она, должно быть, сошла с ума, если забралась так далеко от границы. Думаю, Ивар, нам нужно ещё раз повидаться с очаровательной вдовой и дать ей дельный совет. Как по-твоему, она нас вспомнит?
Пять шатров из шёлка разных оттенков красного и жёлтого уже стояли на траве. Слуги поили лошадей, нося воду из близкого ручья.
Меднокожий раб застыл у полога самого большого шатра. Он ничего не сказал незнакомцам, но дал понять знаками, что вход воспрещён.
— Мы хотим видеть госпожу Евгению, — объяснил Николан причину своего появления в маленьком лагере.
Раб поклонился и исчез внутри. Несколько секунд спустя из палатки появился другой раб, с бронзовой кожей.
— Кто вы такие?
— Мы служим великому Танджо, Аттиле, правителю земли и императору небес.
Исчез и этот мужчина. А появившись, пригласил войти слуг великого хана.
Внутри шатёр напоминал римскую виллу. Роскошные ковры, мягкие кушетки, высокое зеркало из полированного металла. Хозяйка, в зелёном с золотом платье, сидела на одной из кушеток и третий раб завивал ей волосы.
Едва ли кто взялся бы определять возраст вдовы Тергесте. Выглядела она лет на двадцать с небольшим, и лишь большие карие глаза показывали, что их обладательница прошла куда больший жизненный путь. И естественность рыжих волос вызывала подозрения. Однако и самый внимательный наблюдатель не мог не отметить высокого качества краски, которой пользовалась вдова.
Она оценивающе оглядела Николана, а затем взмахом руки удалила рабов.
— Я тебя знаю. Ты — тот маленький, голодный крысёнок, что постучался в дверь моей виллы на холмах у Аквилии. Вас было двое, беглых рабов. И вы так жалобно просили накормить вас.
— Да, моя госпожа. Мы бежали, чтобы обрести свободу. Ты нас приютила. И теперь мы живы лишь благодаря тебе.
Вдова поднялась с кушетки, направилась к ним, шурша юбками. Всмотрелась в Ивара, что застыл у полога.
— Этот здоровяк-молчун был с тобой и тогда?
— Да, это Ивар.
— Он превратился в Геркулеса, не так ли? — она предложила бретонцу подойти поближе. — Какой ты симпатичный. Просто красавец. При первой нашей встрече я и подумать такого не могла. Ты походил на мешок костей. О, Аполлон, как я люблю крупных мужчин! — она повернулась к Николану. — Что привело вас сюда? Судя по вашему виду, вы ни в чём не нуждаетесь. Как я понимаю, вы на службе у Бича Божьего. Стоило ли убегать от одного хозяина, чтобы попасть в лапы к другому?