Николан не заметил на острове ни одной живой души, и очень удивился, что пристань наводнили вооружённые люди, едва баркас приблизился к ней. Один из них, с мечом у пояса и властными манерами человека, привыкшего командовать, замахал руками.
— Причаливать запрещено. Это приказ. Плывите дальше.
Не обращая внимания на крики, Приский прижал баркас к пристани.
— Ты не узнаёшь меня, Криплиан? — воскликнул он. — Я уже побывал здесь дважды и нас ни разу не прогоняли. Мы привезли вам хорошие товары, а наш жонглёр ещё и фокусник. Он вас повеселит, — Приский наклонился к Николану и прошептал. — Микка платит этому человеку. Он нам поможет. Положи на плечо тюк с товарами, что я приготовил для тебя. К принцессе ты можешь попасть лишь в облике торговца.
Островной цербер не выказывал дружелюбия. Он хмурился и зло поглядывал на Николана.
— А это кто? — спросил он. — Что он тут делает?
— Я ищу тишины и покоя, — ответил Николан. — И могу заплатить за то, что мне нужно.
— Заплатить могут многие, — хохотнул Криплиан. — Ты запустил руку в общественные фонды или надул какого-нибудь беднягу? Можешь не говорить, мне лучше ничего не знать. Если другим я разрешу провести час на берегу, то ты останешься на баркасе, бегущий от возмездия красавчик-патриций.
Николан, тем не менее, ступил на пристань. Отвёл Криплиана в сторону.
— Хотя ноги могут повернуть на запад, глаза мудрого всегда смотрят на восток, — прошептал он.
Охранник чуть помягчел.
— Значит, это ты. Я займусь тобой позже.
Когда тюки распаковали, товары выложили для осмотра жителями острова, как мужского, так и женского пола, а жонглёр начал готовиться к представлению, опробуя ножи, Криплиан подошёл к стоящему чуть в стороне Николану.
— Тебя ждут, как было условлено. Но сначала деньги.
Тяжёлый кошель упал на его протянутую ладонь. Раздался мелодичный звук.
— Как договаривались?
— Я его не открывал. Сколько мне дали, столько ты и получил.
— А вот у меня уверенности в этом нет. Потом пересчитаю. Если недостанет хоть одной монеты, я позабочусь о том, чтобы ты не покинул этот остров живым, — кошель исчез в кармане просторной, давно не стираной туники. — А теперь слушай. Оставайся под теми деревьями, пока я не дам ей знать о твоём прибытии. Могут быть задержки. Хотя все её служанки уже прибежали на пристань.
— Я не уверен, что одной встречи с принцессой…
— Тихо, дурак, — прошипел Криплиан. — Никогда не упоминай этого слова. Мы охраняем калеку. Посторонним запрещено видеться с ней. Держи рот на замке.
— Разумеется. Я просто не представлял себе, сколь ты должен быть осмотрительным. Просто хотел сказать, что одной встречи не хватит для выполнения моей миссии.
— Если понадобится, я смогу укрыть тебя на острове на ночь. Спрячу тебя в чулане сарая для лодок. Но ты должен в точности выполнять мои указания.
Несколько минут спустя Криплиан вернулся и кивком подозвал Николана. Тот последовал за охранником по узкой тропе, уходящей в лес. Они подошли ко дворцу, зданию из белого камня с забранными решётками окнами и обитыми медью дверьми. Узкий тёмный коридор привёл их во внутренний дворик.
— Благородная госпожа, вот этот мужчина. Посланец, о котором я говорил.
Хрупкая женщина сидела на низкой скамье. Она подняла голову и Николан сразу узнал эти огромные глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц.
Принцесса практически не изменилась с того дня, как он преклонил перед ней колени, протягивая один из даров честолюбивого Аэция. Пожалуй, подумал Николан, она похудела, отчего её глаза стали ещё больше. На ней было синее платье, которое, судя по всему, она надела далеко не в первый раз.
— Разложи товары на полу, — прошептала принцесса. — Если кто-то войдёт, прикинься торговцем. И не удивляйся, что тебя выгонят взашей.
Николан повиновался, всё время чувствуя на себе изучающий взгляд принцессы.
— Это сюрприз, — улыбнулась она, когда Криплиан оставил их одних. — Ты совсем не такой, как я ожидала. Мне-то казалось, что ко мне пришлют восточного воина в красной шапке и с кривым мечом, — её глаза широко раскрылись. — Я видела тебя раньше. Но где? И когда? — она на мгновение задумалась. — Вспомнила! Ты был одним из рабов, что принесли мне дары Аэция во время моего последнего приезда в Рим. Давным-давно! — она улыбнулась и кивнула. — Я не могу ошибиться. Тогда я очень хорошо тебя разглядела.
— Ты не ошиблась, госпожа. Я преподнёс вам флакон нарда на зелёной бархатной подушечке.
— Нард мне никогда не нравился, но тот, кто его принёс, произвёл на меня впечатление. Твоё положение изменилось к лучшему. Я много слышала о тебе. Удивительные вещи. Но, разумеется, никак не связывала способного помощника Аттилы с рабом, которого видела в тот день.