— Ваше величество, у меня такого и в мыслях не было. Всё было обговорено до нашего приезда. Хуссейн многое знает и умеет, так что ты можешь на него положиться.
— И к тому же у него глаза, что солнце, и божественно красивое лицо. Напрасно ты отпираешься. Всё и так ясно.
— Я хочу, чтобы он обрёл свободу и вернулся на родную землю до того, как умрёт его отец. Других причин у меня нет. И я прошу тебя проявить к нему великодушие.
Принцесса повернулась к нему и забарабанила кулачками по груди.
— Ты отказываешься от могущества, которое я предлагаю тебе! — кричала она. — Я стою перед тобой на коленях, а ты прогоняешь меня, словно портовую шлюху! Ты дурак! Дурак! Дурак!
Если Николана и мучили сомнения в правильности принятого решения, то они быстро исчезли, по пути к Аквилии. Несмотря на спешку, он несколько раз сворачивал с широкой дороги, чтобы ещё раз удостовериться, что засуха нанесла Ломбардии большой урон. То, что он увидел, ужаснуло его. Ситуация быстро менялась к худшему. Под яростными лучами солнца плодородная земля покрылась растрескавшейся коркой. Злаковые сгорели по корню. Вишнёвые деревья облепили пауки. Яблоки и персики засохли. Даже оливки размером не превышали горошину. У коров провалились бока. Овцы жалобно блеяли.
Николан понимал, что должен поспешить к Аттиле и рассказать ему об истинном положении вещей. Возможно, он смог бы остановить надвигающуюся войну. А поручению Мацио придётся подождать. Устойчивый поток беженцев заставил его пришпорить лошадь.
Башни Аквилии гордо вздымались к небу, но улицы заметно опустели. В доме Скальпия он нашёл лишь закрытые ставнями окна да заколоченную гвоздями дверь. Начальник караула северных ворот поделился с ним последними сведениями.
— Гунны уже на равнине, — прошептал он.
Николану не хотелось верить, что армии Аттилы уже выступили в поход.
— Кто их видел? — спросил он.
— Всё утро по дороге идут люди и просят пустить их в город. Они думают, что наши стены их защитят.
— Наверное, они видели лишь разведывательный отряд.
Начальник караула покачал головой.
— Перевал так и кишит ими. Они визжат от радости, потому что римская армия не встала у них на пути. У многих на пиках человеческие головы. Некоторые подбрасывают их вверх, а потом вновь ловят.
Кивнув словоохотливому начальнику караула, Николан двинулся дальше.
«Я опоздал, — сказал он себе. — Но всё равно должен сделать всё, что в моих силах».
Харчевня с крестом над дверью была закрыта.
— Есть тут кто! — громко крикнул Николан, но ответа не получил.
Наверное, хозяева убежали, решил он. И тут кто-то позвал его. Повернувшись, он увидел осторожно выглядывающего из-за дерева Хурсту.
— Иди сюда! — Николан помахал рукой. — Не бойся.
Хурста повиновался.
— Тень зла накрыла перевал, — пробормотал он. — Ещё один день, и ты бы меня не нашёл.
— Значит, мой друг уехал, выполняя поручение Мацио?
Хурста кивнул.
— Дело не терпело отлагательств. Он сразу поскакал на восток, не заезжая сюда.
Они отошли в тень деревьев и Хурста рассказал всё, что знал.
— Во-первых, люди Аттилы прибыли в нашу страну. Они задавали вопросы и грозили карой тем, кто будет им лгать. Император, говорили они, хочет знать всё о женщине с золотыми волосами и чёрной лошади. Скоро они всё выяснили. Многие наши люди не могут держать язык за зубами. Да и командир отряда как-то сболтнул, что Аттиле известно об их пребывании в Константинополе и он уже отправил туда людей с тем, чтобы женщину и лошадь перепроводили к нему. Мой хозяин понял, что у него есть лишь одна возможность спасти Ильдико: послать в Константинополь человека, который выведет её из-под удара.
У Николана защемило сердце. Мало того, что Ильдико грозила серьёзная опасность, он упустил случай помочь ей.
— Меня не удивляет, что Ивар сразу же отправился туда. Если бы я тоже мог поехать!
Хурста начал излагать план, предложенный Мацио для спасения дочери. Горные хребты, поднимающиеся над плодородными долинами Далматии можно было пересечь в разных местах, но обычно дороги следовали руслам рек. А реки так спешили добраться до моря, что иной раз уходили под землю, прокладывая себе путь под горами. Одна такая река со временем нашла себе другую дорогу к морю, в обход горы, но подземное русло так и осталось.
— Ты слышал о Гаризонде? — понизив голос, спросил Хурста.
Николан покачал головой.
Он никогда не слышал о Гаризонде.
— Это название подземного русла, когда-то проложенного рекой. Оно всё ещё существует, хотя мало кто знает, где оно начинается, а где заканчивается. Русло бежит милю за милей. Говорят, там водятся животные, от одного вида которых душа уходит в пятки. В подземелье постоянно дует сильный ветер, поэтому факелы сразу гаснут. Оттуда доносятся странные звуки, словно боги приходят в ярость, если смертные приближаются к подземному миру.