- Ты ж ни хера не стараешься, - заметил Мадс, сглотнув горький комок в горле. - Ты хочешь, чтобы я помог, но на деле ты отказываешься от помощи, молчишь и не хочешь идти к специалисту. Ты говоришь, что тебе тяжело, но ты ничего не делаешь, переложил все на меня и надеешься, что я телепатически догадаюсь и исполню все твои желания, но я ведь живой человек, а не воображаемый альфа из книжек, чтоб тебя!
Хью сдавленно засопел и ничего не сказал, через минуту Мадс почувствовал, как тот вздрагивает, и влажные теплые слезы текут по коже.
- Ты точно меня бросишь, если я расскажу… - прерывисто прошептал Хью, - я тебе разонравлюсь.
- Мне и сейчас не очень-то радужно, - вздохнул Мадс, не выпуская его из рук.
***
- Внутренний аудит также выявил несколько серьезных нарушений и в вашем отделе, госпожа Хилмисдоттир, - спокойно проговорил управляющий, выводя график на экран проектора. - Вы нарушаете бизнес-процесс, обращаясь напрямую к контрагентам, минуя наш юридический отдел.
- Это был форс-мажорный случай, - заявила та, сощурив глаза, - мне пришлось действовать так в интересах компании.
- А внутренний аудит у нас считает иначе, - улыбнулся Эйнарсон, но его глаза остались холодными. - Вам слово.
- Как показано на графике, - хрипло проговорил Мадс, не спуская глаз с Хилмисдоттир, - мы тщательно рассмотрели каждое нарушение, и большая часть их была обусловлена банальной халатностью.
- Таким образом, я жду от вас, госпожа Хилмисдоттир, отчета по каждому нарушению и надеюсь, что он будет подробным, - заявил Эйнарсон и поднялся из-за стола, - о премиях и штрафах за период будет объявлено на следующем собрании.
Мадс молча сгреб свою папку и пошел к выходу, с вызовом отвечая на чужие взгляды.
- Не ожидала от тебя, - прошипела Хилмисдоттир, когда они оказались в лифте прижатыми друг к другу, - ты знал, как тяжело нам пришлось в том месяце, и как долго работают юристы.
- Я не собираюсь никого прикрывать. Делай свою работу хорошо, вот и все.
- Наведи дома порядок и учи жизни своего поехавшего омегу, а не меня, Миккельсен.
Мадс едва не вцепился ей в горло, потому что не было других адекватных способов ответить ей, и если бы не теснота лифта, он наверняка не сдержался бы. Хилмисдоттир заметила его взгляд и хищно улыбнулась, довольная местью.
В кабинете стояла влажная духота болотного края. Мадс сорвался таки, рявкнув на секретаря, который не был в состоянии даже верный режим на кондиционере выставить. Секретарь, как ни странно, не обиделся, но взглянул на него с некоторым оттенком сочувствия.
- Быть может, кофе? - спросил он, распахнув окно и проветривая кабинет.
- Да, спасибо. И пригласи ко мне Эва, - вздохнул Мадс, раскрыл блокнот с пометками, сделанными во время совещания, и принялся перепечатывать их в органайзер.
Он не слишком-то хотел видеть Эва, скорее желал больше никогда не встречаться с ним, но работа была работой. Эйнарсон отсыпал задач щедрой рукой, и все их требовалось внести в план и постепенно решить.
- Добрый день, - церемонно и глухо поздоровался Эв, застыв в дверях.
- Добрый. Проходи, садись, у нас с тобой много работы.
- Я надеюсь, мы не будем возвращаться к тому вечеру? - Эв не стал ходить вокруг да около. - Я был пьян, наговорил тебе много… но потом я протрезвел и понял, что мне просто не хватало твоей помощи на работе. Я не испытываю к тебе ничего, понимаешь?
- Да, да, прекрасно понимаю. Это же здорово, значит, мы сможем спокойно работать как раньше. Садись.
Эв сел, раскладывая разноцветные папки, принялся читать краткий обзор совещания, а Мадс невольно рассматривал его, скосив взгляд. На шее у Эва, наполовину скрытая воротничком рубашки, красовалась сочная, едва поджившая метка. Кто-то укусил его в порыве страсти, причем болезненно и с силой, Мадс видел это по тому, как морщился Эв, когда двигал плечом. Похоже, что метка была не одна.
Значит, в тот вечер Эв решил, что его романтическое настроение не должно пройти впустую и нашел себе альфу? Это хорошо, потому что в этом случае Мадс мог действительно поверить его словам об отсутствии интереса.
Телефонный звонок раздался внезапно, и Мадс сразу же достал мобильник, думая о том, что это Хью - но это оказался Эйнарсон.
- Слушаю вас.
- Поднимись ко мне, Мадс.
- Прямо сейчас?
- Да, я жду тебя.
- Сейчас буду, - отозвался он и положил трубку. Эв уставился на него вопросительно.
- Эйнарсон зовет к себе.
- Нашел косяк в отчете?
- В моем отчете нет косяков, - отрезал Мадс, вполне уверенный в этом. К тому же, Эйнарсон позвал его по имени, а это означало, что речь вряд ли пойдет об отчете.
***
В кабинете стоял тяжелый дым от сигары, впитывался в тонкие рулонные шторы, в мебель и в бумагу, Мадс почти физически ощущал, как он пропитывает его волосы. Эйнарсону не сиделось на месте, он ходил туда-сюда, приглушенные солнечные лучи скользили по его темным, с проседью, волосам.
- Я ожидал, что ты перезвонишь и объяснишься, что произошло.
- Это ведь мое личное дело, - проговорил Мадс, не желая идти на конфликт, но готовый ко всему, спросил в ответ, - я что, нарушил законы корпоративной этики?
- На твоем месте я бы тоже нервничал и показывал зубы, - усмехнулся тот, - но ты прав, это твое личное дело. Ни в одном бизнес-процессе не указано, как начальник отдела внутреннего аудита должен ладить со своим супругом.
- И зачем тогда я здесь сижу? – не мог не злиться Мадс, раздосадованный тем, что все вокруг копаются в его грязном белье.
- Мне надо подписать твою характеристику в отдел контроля семьи, - Эйнарсон показал ему официальный бланк, - и я решил посоветоваться с тобой.
- Со мной?! Вы что, не знаете, что я не стал бы…
- Тсс! – Эйнарсон поднял ладонь, - могу предложить тебе покурить и успокоиться. Я уже написал о том, какой ты порядочный альфа, но потом мне в голову пришла мысль, что я совершенно не знаю ничего о твоем муже.
- А что о нем надо знать?
- Если он неадекватный и не может отвечать за свои поступки, тогда тебе стоит объявить его невменяемым. Зачем тебе терпеть обвинения о том, как плохо ты с ним обращаешься, когда на самом деле это не так. Люди сходят с ума, такое бывает со всеми. Согласись, что отношение к парню, который ухаживает за недееспособным мужем, будет совсем другим?
- Но… Хью не то, что совсем неадекватный, просто у него есть проблемы.
- Если он способен убить себя или причинить вред своему здоровью, он недееспособен. Ты можешь воспользоваться записями вашей ссоры, собрать нужные показания, - Эйнарсон помахал бланком, - обратишься в суд, объявишь своего Хью невменяемым и возьмешь его под свою ответственность с судебным постановлением об ограничении свободы.
Мадс, шокированный этим предложением, едва не выронил сигарету изо рта и уставился на управляющего, ожидая объяснений.
- Электронный браслет на руку, никакой работы, общественных дел и открытого рта не в том месте, - усмехнулся тот. – Будешь пользовать своего милого кудряшку в хвост и гриву, не опасаясь, что он навредит твоей репутации, даже наоборот, благородная деталь в имидж.
- Звучит бредово, - пробормотал Мадс, представив себе Хью, действительно запертого дома в четырех стенах, и никто больше не будет требовать, чтобы Мадс появлялся на людях вместе с ним. Хью в какой-то степени сам просит об этом. Он сам не хочет общения, не хочет заводить новые знакомства, и ему нравится проводить время в постели. При одной мысли о помешанном на сексе Хью, ожидающем его дома, в спальне, думать о чем-то еще стало невероятно тяжело.
- Я знал, что смогу помочь тебе, - улыбнулся Эйнарсон, заполняя бланк, - подумай, как лучше охарактеризовать своего парня, чтобы начать дело.